Когда дверь захлопнулась, Елена Петровна выплыла из комнаты, как крейсер. В халате, с бегудями и лицом, на котором был написан целый том сочинений по теме невестка — коварный враг семьи.
— Ты видел, как она со мной разговаривает? — сдавленно прошептала она. — Видел? Прямо как в кино про преступников.
— Мам, — Дмитрий почесал затылок. — Ну хватит уже. Всё как-то не так выходит…
— Не так выходит?! — закричала свекровь, тут же спохватилась и перешла на возмущённый шёпот. — Сына родила, вырастила, а теперь сижу, как квартирантка! И это всё — благодаря ей!
Он молчал. Опять. Потому что слова — это была не его сильная сторона. Сильной стороной Дмитрия была логистика: перевезти шкаф, подключить роутер, заправить машину. А вот сказать жене, что она права — или матери, что она не права — нет, увольте. Это выше человеческих сил.
— Ты должен показать, кто в доме хозяин. — настаивала мать. — Она не должна крутить тобой, как хвост собакой! Ты мужчина или как?
— Ну да, мужчина…
— Вот и веди себя, как мужчина. Она тебя вообще не уважает. Сама купила машину. Нас не спросила. А ты что? Сидишь, жуёшь сыр, как телёнок на бойне. И всё ей с рук сходит.
И Дмитрий, странным образом, почувствовал себя униженным. Не вчера — когда жена высказала всё, что копила три года. А вот сейчас — под маминым шёпотом, в этой кухне, где сквозняк с балкона тянул каким-то тоскующим майонезом.
— Я подумаю, — буркнул он. — Посмотрим…
Он действительно подумал. Весь день. На работе, в магазине, в пробке. Думал, как сделать так, чтобы и маме — не обидно. И Алине — не дерзко. И себе — не слишком напряжённо.
И придумал. План. Гениальный, как ему показалось.
Алина пришла поздно. Уставшая, с глазами, в которых копилась буря. В коридоре её встретил Дмитрий с виноватой улыбкой.
— Слушай… Я тут подумал. Ты была права.
— В чём конкретно? — сухо спросила она, ставя сумку на тумбу.
— Ну… что надо жить по-человечески. Без скандалов. Ты устала. Я тоже. Мама… ну, мама будет жить своей жизнью.
— Погоди, — нахмурилась Алина. — Ты что, решил её обратно переселить?
— Почти, — с загадочным видом сказал он. — Но сначала — сюрприз.
Он протянул ей ключи. Новые. На брелке висела маленькая машинка — такая, как дарят при покупке авто в салоне.
— Это что?
— Машина. Для мамы. Я взял кредит. Пусть ездит, куда хочет. Твоя — твоя. Её — её. И мир в семье.
Алина застыла. Она ждала многого. Даже сцены. Даже, может быть, молчаливого противостояния. Но не этого.
— Ты… взял кредит? Без меня?
— Ну да. Я же хотел как лучше.
— Как лучше? Для кого?
Он замялся.
— Ну, ты же сама сказала, что хочешь, чтобы у неё своя жизнь была…
— Я этого не говорила! — Алина вдруг повысила голос. — Я сказала — пусть у нас не будет третьего человека в браке! Я не просила дарить ей машину! Она даже водить не умеет!
— Ничего, научится…
Алина закрыла глаза. Очень медленно. И открыла.
— Дмитрий… Ты действительно веришь, что купленная на кредит машина решит всё?
