Подружились. Как кошка и пылесос. То есть — Мария всё время шипела, а та жужжала.
Ирина Викторовна начала наведываться каждую неделю. Без предупреждения. Открывала дверь своим ключом (который Сергей ей, по глупости, отдал), снимала обувь и шла проверять холодильник.
— Опять покупаешь это? — тыкала в лосось. — Ты знаешь, сколько он стоит? А Серёже между прочим ипотеку платить надо.
— Какую ипотеку? — спрашивала Мария, закуривая.
— Ну… вдруг появится. Ты же не думаешь жить в чужой квартире до пенсии?
— В ЧУЖОЙ? — кашляла Мария. — Это моя квартира. У меня документы.
— Ну это пока.
В тот вечер Мария впервые по-настоящему поругалась с Сергеем.
— Ты нормальный? — она стояла посреди комнаты, босая, в майке с надписью «Пока ты спишь — я уже злюсь». — Ты ей отдал ключ?! Без моего разрешения?
— Ну ты же сама говорила, что мы семья… Я подумал…
— Ты вообще хоть раз думать сам пробовал, а не по маминой методичке?!
Сергей молчал. Ушёл спать на диван. Утром встал, сварил кофе, как будто ничего не произошло. Мария тогда еще решила — не ссориться. Переждёт. Влюбилась же в него не просто так. Да и от родителей только всё это — усталость, страх, одиночество.
Но Ирина Викторовна не останавливалась. Спустя пару недель Мария заметила, что из её письменного стола пропали документы. Свидетельство о собственности, справка БТИ, даже копия завещания мамы. Сергей делал вид, что не понимает, о чём речь.
— Может, ты куда-то положила? У тебя же вечный бардак.
— У меня бардак, а у тебя — мать воровка? — глаза Марии горели.
— Ты перегибаешь, — с усталостью сказал он. — Мама у нас женщина с опытом. Она бы такое не сделала.
— Ты прав. Она бы — а ты бы помог.
После этого Мария поставила замок на свою комнату. И начала играть в детектива. Взяла отпуск, пошла в МФЦ, оформила выписку из Росреестра. Пока еще все было на ней. Но где документы?
Ответ пришёл в пятницу вечером. Она возвращалась домой с пакетами из магазина, и в подъезде столкнулась с женщиной в ярко-оранжевом пиджаке и папкой.
— Простите, вы Мария? — спросила она.
— Да. А вы кто?
— Я от агентства «Домовой+». Я на осмотр квартиры. Ваш супруг и его мать звонили, говорили, что вы уже всё согласовали…
Пакеты рухнули на пол. Апельсины покатились по ступеням.
Мария ничего не сказала. Только засмеялась. Громко, нервно. Женщина отшатнулась.
— Скажите своему агентству, что следующая встреча — в полиции. И пусть наденут каски. Я буду в настроении.
Она поднялась на этаж и поняла: это уже не игра.
Это — война. Мария не спала почти всю ночь. Ходила по квартире, как лев по клетке. На кухне оставались следы в виде недопитого чая, огрызка от яблока и горелой яичницы — попытка поесть закончилась тем, что она вывалила сковородку в раковину и заорала. Громко. Так, чтобы услышали и этажом ниже, и этажом выше.
Сергей пришёл ближе к полуночи. Изображал будничность.
— Что-то ты шумная, — пробормотал, разуваясь. — На весь подъезд тебя слышно. Соседи потом опять будут шипеть.
