— Поговорим спокойно? — сжал зубы Сергей.
— Поговорим. Но не здесь. У нотариуса. При свидетелях.
Мария держалась жёстко. Внутри, конечно, всё трясло. Но это уже был не страх — это была злость. Праведная, холодная, почти математическая.
К вечеру ей позвонила Ирина Викторовна. Голос был, как у женщины, потерявшей контроль над ситуацией. А контроль она любила больше всего.
— Мария, ну зачем вы всё так утрируете?
— Я ничего не утрирую. Это вы всё упрощаете. В том числе понятие «чужая квартира».
— Да что ты такая злая-то?! Мы хотели как лучше. Семья должна быть единым фронтом.
— У нас разные фронты, Ирина Викторовна. У вас — отступление, у меня — контратака.
— Ты ведь губишь брак! — воскликнула она.
— Нет, Ирина Викторовна. Его погубили жадность, ложь и ваше вечное стремление командовать. Я всего лишь провожу вскрытие.
На следующий день Сергей исчез. Вывез свои вещи — не все, кое-что забыла Мария потом выбросить: старую кроссовку, бритву и пластиковую баночку с витаминами. Как память. О том, что нельзя расслабляться даже в браке.
Она подала на развод. На всякий случай — через адвоката. Без соплей и разговоров. Только факты. Сергей не явился в суд. Прислал бумагу: «не возражаю, всё по согласию».
Удивительно, как быстро мужчина может сдуться, когда у него не осталось ни одной поддержки. Ни матери, ни квартиры, ни иллюзий, что всё прокатит. Как будто он был воздушным шариком. Без верёвки. Летел — пока не лопнул.
Вечером Мария сидела на балконе. Курила. Смотрела, как заходящее солнце отражается в окнах соседнего дома. Подруга прислала смайлик с надписью: «Ты просто машина. Бросила мужа и не сломалась. Гордость района!»
Мария хмыкнула. Где-то в груди защемило. Не от тоски — от ощущения, что впереди ещё многое.
И я к этому готова, — подумала она.
Но впереди её ждал один неожиданный визит. Тот, что расставит всё по местам. Мария не плакала. Ни разу. Ни в суде, ни после. Даже когда выкидывала с балкона остывшую электробритву Сергея в пакетике из «Магнита». Сухая, сосредоточенная, собранная. Как будто всю жизнь репетировала роль той женщины, которая одна в квартире — и кайфует от этого.
На работе — цветёт. Коллеги вдруг стали смотреть с уважением. Даже начальник из финансового стал приносить ей кофе и спрашивать, не скучно ли ей по вечерам. «Скучно? Да у меня сериал — я в нём и режиссёр, и сценарист, и главная роль», — думала она, сдержанно улыбаясь.
Однажды в воскресенье, она вышла выбросить мусор. И тут…
— Маш, привет.
Голос. Голос из прошлого. Такой знакомый, что аж ноги занемели. Она обернулась — и, конечно, он.
Сергей. Тот самый. Но — какой-то сдувшийся. Помятый. Неухоженный. Как пельмень из морозилки, забытый в микроволновке.
— Что ты тут делаешь? — спросила она, не отпуская мешка с отходами.
— Я… Я хотел поговорить. Понять, что вообще произошло. Ты просто выгнала меня, как собаку. Без шанса.
— А ты хотел шанс?
Он замялся. Потрогал переносицу. Всё тот же жест, когда врал. Только теперь врал плохо.
