— Только не к маме, ладно? — крикнула она ему вслед. — А то боюсь, ты и ей дубликат ключей от себя сделаешь.
Дверь хлопнула. В тишине Елена налила себе кофе. Руки дрожали. Устала. От неё, от него, от этой бесконечной борьбы. Всё, чего она хотела — это спокойствия. И чтобы её жизнь не превращалась в шоу «Сын маминой подруги и его жена — кто выиграет?»
Прошёл день. Потом другой. Алексей стал тише. Уходил раньше, приходил позже. Елена начала подозревать, что он всё же сделал дубликат. Она не спрашивала — боялась услышать «да».
Но в среду, вернувшись домой после работы, она открыла дверь — и поняла, что её страхи были слишком скромны.
В прихожей стояла Зинаида Николаевна — та самая подруга свекрови, обнимая их пылесос, как родного. А Ольга Петровна в этот момент протирала зеркало в спальне.
— Ой! — воскликнула она, смахивая тряпку. — Леночка, а ты чего так рано?
— А ты чего ТАК поздно? — медленно произнесла Елена. — И как ты вообще сюда попала?
— А Лёша дал ключик. Ну, чтобы я могла помочь, пока вы на работе…
Пока вы на работе. Не спросил, не предупредил, а просто решил — и передал ключ. Елена медленно сняла шарф.
— Помочь… — сказала она тихо. — Значит, залезть в мою спальню, в мои шкафы, сменить постель, пригласить подругу, поюзать наш пылесос и, возможно, мою тушь — это теперь помощь?
— Да не кипятись ты так, — рассмеялась Зинаида. — Всё для вас стараемся!
— Ну, а теперь стараемся освободить квартиру, — прошептала Елена, чувствуя, как в груди поднимается волна злости, обиды, отчаяния. — А потом — освободим и брак.
Ольга Петровна замерла.
— Что ты сказала?
— То, что услышала. Вы обе — вон. А Лёше я сама всё скажу. Включая то, где он теперь будет жить.
Зинаида сдулось, как шарик. Ольга Петровна замешкалась.
— Леночка, да ты не понимаешь…
— Всё понимаю. Вы только дверь за собой закройте. Я всё же предпочитаю жить с замками, а не с сюрпризами.
Она стояла, пока те не вышли. Потом повернулась и — на автомате — заменила замок. Вызвала мастера. Купила новый. Установила.
Когда Алексей пришёл, ключ не подошёл.
— Лена? — постучал он в дверь. — Ты чего?
— Не тебе, Лёша, теперь сюда входить. Раз ты выбрал маму, пусть она тебе и комнату сдаёт.
— Ты шутишь?
— Не смешно, правда? — сказала она. — А ведь начиналось всё просто. С ключей…
Он стоял в подъезде. Глупый, растерянный. Как ребёнок, потерявшийся на вокзале. А Елена стояла по другую сторону двери — и впервые за долгое время чувствовала себя взрослой.
Алексей появился на следующее утро с цветами. Розы. Красные, как будто кровь его совести сама выбрала оттенок. Он стоял у двери, нажимал звонок — и выглядел так, как будто сам собирался в гроб ложиться. Только вместо крышки — шляпный пакет и букет из «Пятёрочки».
Дверь открылась через пару минут. Лену он встретил не гневной, не плачущей, не истеричной — а спокойной. Что хуже.
— Ага, ты, значит, всё-таки умеешь ходить пешком, — сказала она, облокотившись на косяк. — Без ключей и без указки из маминой сумочки.
