— Я тебя не ненавижу. Но я себя больше уговаривать не буду. Не буду говорить себе, что «всё наладится», что «он старается». Я устала. Ты выбрал её — даже когда снял квартиру за моей спиной. Это не ошибка. Это характер. А с характером не спорят.
Он не знал, что сказать. Его рот шевелился, но слов не было.
***
В тот вечер он ушёл. Не хлопнул дверью, не кричал. Просто собрал сумку и вышел. Сел в машину и поехал не к Ирине. Он не знал, куда. Просто ехал. Через город, где было тысяча окон, и ни одно не светилось для него.
***
Нотариус сидела в очках с толстыми линзами и перебирала бумаги с деланным спокойствием опытного хирурга. На её столе лежала папка с разводом, соглашением о разделе имущества, распиской о передаче ювелирных украшений, и — главное — заявление от Алексея о добровольном отказе от доли в квартире.
— Вы уверены? — спросила она, не глядя в глаза, проверяя данные в паспортах.
Алексей кивнул.
— Да. Уверен. Всё остаётся Ольге. Квартира, мебель, техника. Всё. Я ничего не хочу.
Ольга рядом молчала. Держала руки в замок. По её лицу нельзя было понять — победила она или проиграла. Она давно не плакала. Даже когда он уезжал, даже когда услышала признание Ирины. Было что-то холодное и решительное в ней теперь. Как в женщине, которая уже пережила самое страшное.
— Мы можем подписать всё сегодня, если обе стороны согласны, — сказала нотариус. — У нас есть свидетели.
Ольга тихо кивнула.
— Алексей Владимирович, пожалуйста, подпишите здесь и вот здесь.
Он взял ручку. Подписал. Не дрогнув. Как будто оформлял передачу машины. Только внутри что-то скреблось. Не больно — тупо. Как ногтями по дереву. Не трагедия. Обычная потеря. Как будто он выкинул старую футболку. Только футболка знала все его запахи и сгибы тела, а ещё — могла обнять, когда больше некому.
Ольга тоже подписала. Без пафоса, без последнего взгляда. Как будто подписывала заявление о приёме ребёнка в школу. Спокойно. Взросло.
— Благодарю. Все документы оформлены. Через три дня вы получите заверенные копии.
Они вышли на улицу. Было прохладно. Весна, но ветер — как будто с декабря. Алексей засунул руки в карманы, посмотрел на Ольгу. Она — на небо. Молча.
— Прости, — сказал он, наконец.
— Не надо. Это уже не важно, — ответила она.
— Я правда… я не думал, что всё так выйдет. Я просто… не справился.
— Ты справился. Просто по-своему. А у каждого свой способ выживать, Лёш. Твой — спрятаться. Мой — уйти.
Он криво усмехнулся.
— Жёстко.
— Правдиво. — Она повернулась к нему. — Я не хочу тебя больше ненавидеть. Но и любить уже не смогу. Ни капли. Всё, что было — оно теперь где-то между страниц документов и пустыми коробками из-под пиццы. Всё съедено, выброшено и забыто.
— Я отдал тебе квартиру. Это… что-то значит?
— Да. Что ты наконец вырос. Поздно, конечно. Но хоть не совсем в землю.
