— Завтра утром все твои вещи привезут обратно, — произнёс он, не глядя Людмиле в глаза. — Мама уже собирает их.
Людмила смотрела на него долгим взглядом, в котором не было ни злости, ни ненависти — лишь бесконечная усталость и разочарование. Её словно подменили: ещё утром она кипела от возмущения, а сейчас ощущала только пустоту.
Не говоря ни слова, она подошла к маленькому шкафчику в прихожей, открыла верхний ящик и достала бархатную коробочку. Медленно, будто совершая какой-то ритуал, Людмила открыла её и извлекла помолвочное кольцо с бриллиантом — то самое, которое Вадим преподнёс ей полгода назад, опустившись на одно колено среди цветущих сакур в парке.
— Я разочаровалась в тебе, Вадим. Я столько раз просила тебя не делать этого. Я умоляла остановить вашу семейную авантюру. Но ты разрешил своей матери распоряжаться моими вещами. С твоего согласия золовка здесь устроилась как у себя дома. С твоего молчаливого одобрения Вера Геннадьевна украла мои вещи.
Она протянула кольцо Вадиму. Он смотрел на сверкающий бриллиант, не решаясь взять его.
— Людочка, прости меня, пожалуйста, — его голос дрогнул. — Я… я позволил маме зайти слишком далеко. Это моя ошибка. Я исправлю всё, клянусь тебе. Тамара больше никогда не переступит порог этой квартиры, и мама…
— За это не прощают, Вадим, — тихо перебила его Людмила. — Это просто подло. А ведь я тебя любила… очень любила. Самое удивительное? После твоей выходки у меня ничего не осталось. Вообще ничего. Теперь ты для меня чужой.
Её слова, произнесённые без надрыва, лишь с глухой тоской, ударили Вадима больнее, чем если бы она кричала и бросалась предметами. Он побледнел ещё сильнее, губы его задрожали.
— Не говори так, — прошептал он, делая шаг вперёд. — Я всё исправлю. Клянусь тебе, я всё…
Людмила покачала головой и молча развернулась. Она прошла в спальню и вернулась с небольшой спортивной сумкой, которую протянула жениху.
— Твои вещи, — пояснила она. — Я собрала всё, что ты привёз за эти годы.
Вадим механически принял сумку, глядя на неё с непониманием, будто не мог осознать, что происходящее — реальность.
— Спасибо, что ты был в моей жизни, — произнесла Людмила. — А ещё спасибо твоей матери, которая показала своё истинное лицо. Она готова была уничтожить меня, лишь бы получить своё. И спасибо тебе, что позволил это сделать. Благодарю твою сестру, которая смеялась надо мной, не стесняясь. А теперь, Вадим, — она указала рукой на выход, — дверь вон там.
Вадим стоял, словно оглушённый, всё ещё держа в одной руке сумку, а в другой — помолвочное кольцо.
— Ключи, — напомнила Людмила, протягивая ладонь.
Вадим вздрогнул, будто очнувшись от транса. Он суетливо зарылся в карман, достал связку и аккуратно положил ключи на её ладонь, слегка задев пальцами. Прикосновение, которое всего несколько дней назад вызвало бы у Людмилы трепет, теперь не пробудило ничего.
— Прости, пожалуйста, — ещё раз произнёс он с отчаянием. — В субботу свадьба… Ресторан заказан, машины, фотограф…
