— На следующей неделе ты станешь женой моего сына, — назидательно произнесла Вера Геннадьевна, выпрямляясь и расправляя плечи. — И первое время вы будете жить у меня. Так принято. Для его сестры Тамары это будет идеальный вариант, особенно после её развода.
— Принято? Кем? Я никуда не поеду. У меня есть своя квартира, и после свадьбы мы с Вадимом будем жить здесь. Он никогда не говорил о переезде к вам. И уж тем более о передаче моей квартиры его сестре.
— Молодая семья должна жить у родителей мужа хотя бы год-два, — свекровь взяла с полки стопку футболок и аккуратно переложила их в коробку, словно речь шла о чем-то, давно решенном и не подлежащем обсуждению. — Это традиция. Я так жила в своё время, мои родители тоже. Вадим понимает важность семейных уз. К тому же, у меня квартира так же трехкомнатная, места хватит. А здесь Тамаре будет удобно с двумя детьми.
Людмила не удержалась от смешка, который вышел немного истеричным.
— И кто это решил?
— Вадим, разумеется, — холодно отрезала свекровь.
— Вадим? — брови невесты поползли вверх. В голове не укладывалось, что жених мог планировать такое, ни словом не обмолвившись. — Я не знаю, что и когда он решил, но я из своей квартиры никуда не поеду. Мы об этом даже не говорили. И не будет никакого переезда, ни моего, ни Тамары. Эта квартира принадлежит мне, и только я решаю, кто здесь будет жить.
Лицо свекрови исказилось от злобы. Мгновение назад идеально контролируемое выражение сменилось гримасой. Она швырнула недосложенные вещи на пол и решительно направилась к выходу, цокая каблуками по паркету так, словно хотела продавить в нём дыры.
— Собирай коробки к утру, — бросила она, остановившись в дверях и повернувшись вполоборота. — Потому что сразу после свадьбы в эту квартиру заедет моя дочь Тамара. Вадим уже обещал ей. А своё слово мой сын держит, уж поверь мне.
Людмила застыла, будто её окатили ледяной водой из Москва-реки в январе. Нижняя губа предательски задрожала. Как бы ни старалась свекровь аккуратно закрыть за собой дверь, она всё же хлопнула так громко, что Людмила вздрогнула. Эхо от удара разнеслось по опустевшей квартире, которая внезапно показалась чужой и холодной.
***
Трясущимися руками Людмила нащупала телефон на прикроватной тумбочке. Набрала номер Вадима, прижала трубку к уху. Гудки разносились в тишине комнаты, словно удары метронома. Один, второй, третий… Автоответчик. Монотонный механический голос предложил оставить сообщение после сигнала. Она сбросила вызов и попробовала снова — результат тот же. После третьей безуспешной попытки её терпение лопнуло. Ей срочно нужно было с кем-то поговорить, выплеснуть эмоции, которые бурлили внутри, грозя затопить рассудок.
Людмила провела рукой по растрепанным волосам и нажала на контакт сестры. Марина всегда была её опорой в трудные минуты. Сестра ответила после второго гудка, и Людмила почувствовала волну облегчения.
— Привет, Люда! Ты чего так рано? — голос Марины звучал бодро, несмотря на ранний час.
