В ответ раздалось только шуршание пакетов и звук открываемой бутылки. Людмила ещё раз пнула дверь ногой — так сильно, что почувствовала резкую боль в пальцах.
— Чёрт!
Она заходила по квартире, кипя от злобы.
— Что за семейка такая ужасная, а?! — воскликнула она в пустоту, продолжая расхаживать по гостиной. — Я не думала, что у Вадима настолько наглая мать! А теперь ещё и золовка, просто кошмар какой-то…
Из-за двери гостевой комнаты донёсся отчётливый смешок. Людмила остановилась и уставилась на дверь.
— Тебе смешно? — прокричала она. — Смешно?! Воровать чужие вещи, врываться в чужой дом — это смешно?!
Ответом ей стал только более громкий смех и звук включаемого телевизора.
***
Вадим появился около восьми, когда Людмила уже успела перебрать в голове все возможные сценарии их разговора. Она услышала звук ключа в замке и вскочила с кресла, в котором сидела, обхватив колени руками.
— Наконец-то! — воскликнула она, стоя посреди комнаты.
Вадим выглядел уставшим. Он молча прошёл в прихожую, повесил пальто и устало посмотрел на Людмилу.
— Тамара всё ещё здесь? — спросил он, хотя ответ был очевиден.
— Да, заперлась в гостевой комнате с моими продуктами! — выпалила Людмила. — Она отказывается уходить!
— Люда, успокойся, пожалуйста, — Вадим подошёл и положил руки ей на плечи. — Ты слишком нервничаешь. Тамаре сейчас очень тяжело. У неё был настоящий нервный срыв после развода, она даже неделю лежала в больнице. Ей нужно просто успокоиться, прийти в себя…
— А я-то тут причём?! Почему её проблемы должны решаться за мой счёт?
— В субботу ты станешь моей женой, — напомнил Вадим, меняя тактику. — Мы будем семьёй. Тамара — моя сестра, она часть нашей семьи. Прошу тебя, не нервничай так. Мама и так идёт нам навстречу — освобождает большую комнату для нас, с видом на парк. Всё будет хорошо, ты привыкнешь.
— НЕТ! — отрезала Людмила, отступая на шаг. — НЕТ, нет и ещё раз нет! Я никуда не поеду! Это моя квартира, и мы с тобой изначально планировали жить здесь! Если твоей сестре некуда деться, пусть снимает квартиру. Но я с места не сдвинусь.
Лицо Вадима переменилось. Тень раздражения пробежала по его чертам, и он выпрямился, глядя на Людмилу сверху вниз.
— Ты обещала меня слушаться, — жёстко сказал он. — Помнишь? «Любить и слушаться до конца дней своих» — это ведь ты говорила?
— Слушаться — не значит быть преданной рабыней, которая будет выполнять любые приказы! — возразила она, повышая голос. — А сейчас это уже не просьба, это диктат! К тому же, — она сделала паузу, с вызовом глядя ему в глаза, — ты не мой муж, а всего лишь жених.
Вадим словно получил пощёчину. Он отшатнулся, глаза его потемнели.
— «Всего лишь»? — повторил он с обидой. — Значит, для тебя я «всего лишь» жених?
Не дождавшись ответа, он развернулся и решительным шагом направился на кухню. Хлопнула дверца шкафа, зашумела вода в чайнике.
Людмила осталась стоять посреди комнаты, ощущая, как гнев постепенно сменяется усталостью. Она опустилась в кресло.
