Щёлкнул выключатель, и комната наполнилась мягким светом. Людмила машинально шагнула к шкафу и застыла на полпути. Дверцы были распахнуты настежь, а внутри… Внутри была пустота. Полки, где ещё утром лежали стопки одежды, сейчас зияли голой древесиной. Исчезли все блузки, юбки, платья. Даже верхний ящик с нижним бельём и чулками оказался выпотрошен подчистую.
— Что за чертовщина?! — вырвалось у неё.
Людмила бросилась к соседнему шкафу — та же картина. Сердце забилось часто-часто, в висках застучало. Вдруг в голове промелькнула страшная догадка. Она метнулась в гардеробную — и там вместо аккуратно развешанных платьев и костюмов её встретили лишь пустые плечики, покачивающиеся на штангах, словно скелеты в кабинете анатомии.
— Нет, нет, нет! — закричала она, вцепившись руками в волосы. — Только не это!
Коробки, которые она утром разобрала, исчезли. Все её вещи, которые она так тщательно разложила по местам, словно растворились в воздухе. В шкафу осталось только белоснежное свадебное платье, висящее в чехле, будто насмешка над происходящим.
— Вера Геннадьевна! — выкрикнула Людмила, хотя в квартире, кроме неё, никого не было.
В её отсутствие свекровь снова проникла в квартиру и забрала вещи — те самые, что Людмила утром так решительно выкладывала из коробок обратно на полки. Ворвалась, как вор, и вывезла чужое имущество.
Людмила судорожно нащупала в сумке телефон и набрала номер Вадима. Гудки. Один, второй, пятый… Она сбросила звонок и набрала снова. Никакого ответа. Руки тряслись так сильно, что телефон едва не выскользнул из пальцев.
— Ну и ладно, — прошептала она, сглатывая горький комок в горле.
На этот раз она не стала колебаться и сразу набрала номер Веры Геннадьевны. Свекровь ответила после первого же гудка, словно ждала звонка.
— Где мои вещи?! — без приветствия выпалила Людмила.
— А, это ты, — с раздражением отозвалась свекровь. — Все ваши коробки уже привезли и разложили по шкафам в восточной комнате. Завтра с утра я приеду за остальным. Что-то ты поздно возвращаешься, невеста. У нас свадьба через неделю, а у тебя ещё конь не валялся с приготовлениями.
— Вы не имели права! — закричала Людмила. — Вы забрали мои личные вещи из моей собственной квартиры! Это называется воровство, Вера Геннадьевна! Уголовный кодекс, статья 158, между прочим!
На том конце провода воцарилась тишина. Когда свекровь заговорила вновь, её голос стал ледяным.
— Не смей повышать на меня голос, девочка, — отчеканила она. — Я делаю то, что лучше для моего сына. Да, я забрала твои вещи. Потому что иначе вы бы до конца жизни собирались переезжать. Все вопросы — к Вадиму. Это он попросил меня помочь с переездом, пока ты бегаешь неизвестно где.
— Не может быть, — выдохнула Людмила, прислоняясь к стене для опоры. — Вадим не мог такого сказать.
— Может, милочка, может, — в голосе свекрови появились снисходительные нотки. — У тебя какие-то иллюзии насчёт моего сына. А на меня не смей повышать голос. Я всё-таки старше и имею право на уважение.
