Таня начала откармливать бабушку, а ещё обратилась к её врачу, который поведал, что старушку никто давно на осмотр не привозил, рецепт на лекарства не брал. И вообще, оказывается, у женщины был шанс начать самостоятельно двигаться, если бы сделали операцию!
Таня была в шоке, но ещё больше её поразила свекровь, которая, вернувшись из санатория, внезапно отказалась забирать бабушку.
— А нет, вы, ребятки, молодые, здоровые, а я уже своё отработала перед ней. Хватит с меня! Эта старуха из меня уже все соки выпила. Ваш черёд. Может, и недолго придётся с ней мучиться.
Она наотрез отказалась забирать свою свекровь. Таня была возмущена до глубины души. Вова — в шоке от поступка матери. И только старушка лежала безучастно, глядя в потолок, словно ждала смерти.
Тут уж Таню взяла такая злость! Сначала нагрубила свекрови, на мужа накричала, а потом взялась за старушку. Уж если она и умрёт, то точно от старости, а не из-за безразличия близких людей.
Полгода мать Володи в его доме даже не появлялась. Она наслаждалась покоем своего жилища, его тишиной и уютом, который там воцарился с тех пор, как «старая корга» переехала. Расчётливая свекровь решила, что скоро старухи не станет, а ей достанется и дом этот, который свекровь так и не согласилась переписать на неё, и накопительный счёт, где, по её подсчётам, лежала приличная сумма. «Тут главное — терпение,» — думала она.
Звук мотора и хлопок дверцы авто женщина услышала не сразу, но даже не подумала, что это к ней. Сердце гулко забилось, предчувствуя беду, когда в дверь настойчиво постучали. Она не хотела открывать, но стук был таким упрямым! А потом она услышала голос сына и с облегчением выдохнула. Распахнула приветливо дверь — и замерла в шоке.
— Ну, здравствуй, невестушка!
Свекровь, посвежевшая, здоровая, стояла на своих двух, опираясь на трость, и ухмылялась.
— Мама?! А вы это… что?
— Чего? Жива ещё! Так невестке твоей спасибо скажи и сыну. Это они меня с того света вытянули. Ты же не захотела, а они помогли. За что им огромная благодарность.
Поддерживаемая Вовой под руку, она подняла клюку и отодвинула с прохода свою невестку:
— Посторонись! Нечего тебе тут стоять. Пока я тут ещё хозяйка, так что не смей меня держать на пороге!
Женщина, прихрамывая, вошла в дом. За ней — внук и его жена Таня. Пройдя в зал, она уселась в кресло.
— В общем, так. Дом этот я продаю, деньги отдаю детям! — заявила без предисловий и улыбнулась невестке.
— Но ведь… как это? Это же мой дом! — пролепетала та.
— С каких пор? Этот дом мой был и есть! И только мне решать, что с ним я сделаю.
— Куда же я пойду? Мне-то что делать?
— А мне какое дело? Раньше думать надо было, а теперь уже поздно рвать на себе волосы.
Таня смотрела на бабушку, на свекровь и молчала. Ей было жалко их обеих, но вмешиваться она не хотела. Свекровь сама виновата. Она осознанно гробила старушку, а потом отказалась от неё. И понятно, что та теперь мстит.
