— Знаешь, что я хотела, Лёша? — мой голос оставался тихим, но каждое слово будто высекалось в камне. — Я хотела, чтобы хоть раз в жизни мама посмотрела на меня так же, как на тебя. Чтобы она увидела меня — не твою тень, не запасной вариант, а меня. Но этого не случилось при её жизни, не случится и после смерти.
— Ты несправедлива, — в его голосе зазвучало раздражение. — Мама любила тебя.
— Но выбирала всегда тебя, — я вздохнула. — Прости, я устала. Поговорим позже.
Я положила трубку, не дожидаясь ответа.
Ночь принесла беспокойный сон. Мне снилась мама — не седая и хрупкая, какой она была в последние годы, а молодая, с яркими глазами и румянцем на щеках. Она держала в руках какую-то шкатулку и всё пыталась мне её отдать, но каждый раз, когда я протягивала руку, появлялся Лёша и забирал подарок себе.
«Ему нужнее, Мариночка, — говорила мама с виноватой улыбкой. — Ты же понимаешь».
Я проснулась в холодном поту. За окном едва брезжил рассвет. Я встала, подошла к окну и распахнула форточку. Свежий воздух ворвался в комнату, принося с собой запах пробуждающейся земли.
Внезапно я поняла, что должна сделать. Я больше не могла оставаться здесь, где каждый угол, каждая улица напоминали мне о том, что я всегда была второй. Запасным вариантом. Тенью брата.
Я начала собирать вещи.
— Ты с ума сошла! — Вера, моя лучшая подруга с первого класса, смотрела на меня так, будто я объявила о намерении полететь на Луну. — Тебе пятьдесят четыре, какой Петербург? Какая новая жизнь? У тебя здесь работа, квартира…
— Съёмная квартира, — поправила я, разливая по чашкам чай. На этот раз не слишком крепкий. — И работа бухгалтером в конторе, где меня не повышали пятнадцать лет.
— Но ты же никого там не знаешь!
— Именно, — я улыбнулась, чувствуя странное облегчение. — Меня там никто не знает. Я не буду «сестрой Алексея Сергеевича». Я буду просто Мариной.
Вера покачала головой, но в её глазах я уловила искру понимания. Она знала всю историю моей семьи, видела, как год за годом я жила в тени брата.
— И что ты будешь делать в Петербурге?
— Для начала — найду работу. Я хороший бухгалтер, Вера. Может быть, даже открою небольшую консультационную фирму. Знаешь, я всегда мечтала об этом, но никогда не решалась.
— Потому что Лёша говорил, что это рискованно? — тихо спросила она.
Я кивнула. Сколько раз я слышала от брата: «Марина, будь реалисткой. У тебя нет предпринимательской жилки. Сиди тихо на своей работе, получай стабильную зарплату».
А мама всегда добавляла: «Лёша прав, доченька. Не всем дано быть лидерами».
Через неделю я стояла на перроне вокзала с двумя чемоданами и сумкой через плечо — той самой, маминой. Вера обнимала меня, не скрывая слёз.
— Ты самая храбрая женщина из всех, кого я знаю, — прошептала она мне на ухо.
Я лишь улыбнулась в ответ. Храбрость? Нет. Это было отчаяние человека, который понял, что единственный способ выжить — это уйти.
