— А как называть человека, который пропивает и проигрывает всё, что ты ему даешь? Который врет тебе в лицо, обещает исправиться и через месяц снова приходит с протянутой рукой? — Татьяна встала, отошла к окну. — Сергей, ты правда не видишь, что он тебя использует?
— Ты не понимаешь, что значит расти без нормальной семьи, — Сергей тоже встал, прошелся по кухне. — Когда мама умирала, она взяла с меня слово. Лежала в больнице, держала меня за руку и просила не бросать Толика. Говорила, что он всегда был слабым, болезненным, что ему нужна поддержка старшего брата. Как я могу нарушить обещание, данное умирающей матери?
— Это не оправдание для того, чтобы всю жизнь содержать здорового мужика! — Татьяна повернулась к мужу. — Миллионы людей растут без родителей и становятся нормальными, ответственными взрослыми! А он просто нашел удобную позицию — вечная жертва обстоятельств, которому все должны!
— Легко тебе говорить! У тебя нормальная семья была! Мама, папа, все тебя поддерживали! — в голосе Сергея появилась горечь. — А мы с Толиком… Отец пил, мать работала на трех работах, чтобы нас прокормить. Нам приходилось выживать!
Это было низко, и Сергей сразу пожалел о сказанном. Татьяна выросла в полной семье, где родители поддерживали детей, но и требовали от них ответственности и самостоятельности.
— Да, у меня была нормальная семья. И знаешь, чему меня научили родители? — её голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Что помогать нужно тем, кто сам пытается выплыть, кто борется! А не тем, кто тянет тебя на дно и при этом еще недоволен, что ты даешь слишком мало!
— Он мой брат! Я не могу его бросить!
— А я твоя жена! Женщина, которая пятнадцать лет рядом с тобой! — Татьяна чувствовала, как глаза наполняются слезами. — Пятнадцать лет я терплю его выходки! Пятнадцать лет мы отдаем ему деньги, которые могли бы потратить на Катю, на себя, на нормальную жизнь! И что в итоге? Он становится только наглее!
— Я никогда не отказывал вам ради Толика! Вы всегда были обеспечены!
— Нет? Серьезно? — Татьяна горько усмехнулась. — А помнишь, как мы отказались от поездки в Турцию три года назад? Катя так мечтала увидеть море, а мы отдали деньги твоему брату на «срочное лечение», которое оказалось очередным враньем? А помнишь, как Катя не пошла на подготовительные курсы в хороший вуз, потому что мы отдали тридцать тысяч Толику на «развитие бизнеса»?
Сергей молчал. Он помнил. Все помнил, но старался не думать об этом, заглушая чувство вины перед женой и дочерью долгом перед братом.
— А знаешь, что самое обидное? — продолжала Татьяна, и слезы уже текли по её щекам. — Он даже спасибо ни разу не сказал искренне. Принимает помощь как должное, как будто мы ему обязаны! Более того — обижается, если даешь меньше, чем он просил! Помнишь, как он устроил скандал, когда ты дал ему пятьдесят тысяч вместо ста? Обвинил тебя в жадности!
Они не разговаривали до самой ночи. В спальне было темно и тихо. Лежали по разные стороны кровати, словно между ними пролегла непреодолимая пропасть.
