— Самого близкого? — тихо переспросила Анна. — А как же я? Как же твоя дочь?
Виктор не ответил. Он пошел к Маше, взял ее за руку и повел купаться, оставив Анну одну под зонтиком.
Глядя на мужа и дочь, резвящихся в волнах, Анна поняла, что их отпуск мечты превратился в кошмар. И, возможно, не только отпуск, но и весь их брак стоял под угрозой. Из-за женщины, которой даже не было рядом, но которая умудрялась контролировать их жизнь на расстоянии в тысячи километров.
Отпуск продолжался, а конфликт оставался неразрешенным. Виктор так и не сменил билеты, но каждый день звонил матери по нескольку раз, погружаясь в пучину тревоги и вины. Анна ловила себя на мысли, что почти не разговаривает с мужем, а их общение свелось к обсуждению планов на день и заботе о Маше.
Вечером, когда дочь уже спала, Анна сидела на балконе, потягивая вино и глядя на темное море. Виктор вышел к ней и сел рядом.
— Я подумал над твоими словами, — сказал он после долгого молчания. — Возможно, ты права насчет мамы. Но я не могу просто отвернуться от нее, понимаешь? Она одинока, стара, болеет. Я — всё, что у нее есть.
— Я понимаю, Витя, — тихо ответила Анна. — Я никогда не просила тебя отказаться от матери. Я просто хочу, чтобы ты иногда вставал на мою сторону. Чтобы видел, когда она переходит границы.
— Я постараюсь, — Виктор сжал ее руку. — Но и ты должна быть терпимее.
Они смотрели на море, и каждый думал о своем. Анна знала, что ничего не изменилось — как только они вернутся домой, всё начнется заново. Галина Петровна продолжит свои манипуляции, Виктор будет метаться между женой и матерью, а она, Анна, будет чувствовать себя вечно виноватой и недостаточно хорошей.
Это был не хэппи-энд, а скорее перемирие. Временное затишье перед новой бурей, которая неизбежно разразится, как только они вернутся в привычную обстановку. Потому что истинная причина их конфликта так и осталась неразрешенной: Виктор не мог или не хотел провести чёткую границу между своей новой семьей и матерью. А Галина Петровна никогда не смирится с тем, что сын принадлежит не только ей.
А может, думала Анна, глядя на темный силуэт мужа, всё дело в ней самой? Может, она недостаточно терпима? Недостаточно добра? Может, семейная жизнь — это сплошные компромиссы, а она просто не готова идти на жертвы?
На эти вопросы не было ответов. По крайней мере, не сегодня, не сейчас. Анна допила вино и молча ушла в номер, оставив Виктора наедине с его мыслями и вечным чувством вины перед двумя самыми важными женщинами в его жизни.
