— Я в гостиной на раскладушке могу, — пожал плечами Саша. — А свой кабинет маме отдам. Она немного поживёт, освоится, а там видно будет.
В этот момент на кухню вошла Зинаида Петровна:
— О чём шепчетесь-то? А, наверное, решаете, как мою комнату получше обустроить, — она улыбнулась, но в глазах читалось напряжение. — Кстати, Сашенька, там у тебя компьютер и всякий хлам на столе — убери, пожалуйста. Мне место нужно для моих вещей.
Анна приподняла брови, ожидая, что муж возразит — в конце концов, это его рабочее место. Но Саша только кивнул:
— Хорошо, мам, сейчас всё перенесу.
Когда Зинаида Петровна вышла, Анна прошипела:
— «Хлам»? Саша, это твоя работа! Ты же три проекта сейчас ведёшь! Где ты их делать будешь?
— На кухне, за обеденным столом, — отмахнулся Саша. — Не переживай, как-нибудь справлюсь.
Анна поджала губы. Она видела, что спорить бесполезно — муж уже всё решил. И она не могла не заметить, как при матери он мгновенно превратился из уверенного в себе мужчины в послушного мальчика.
Прошла неделя с момента переезда Зинаиды Петровны. За это время бывший кабинет Саши превратился в типичную комнату пожилой женщины — с вышитыми салфетками, фарфоровыми статуэтками и множеством фотографий в рамках. Почти на всех фото был запечатлён покойный свёкор в разные годы жизни.
Анна уже смирилась с тем, что ванную теперь приходилось занимать по расписанию — Зинаида Петровна каждое утро проводила там не меньше часа. Смирилась и с тем, что теперь на обед и ужин готовилось то, что любила свекровь, — наваристые борщи, котлеты с картофельным пюре и прочая тяжёлая пища, от которой у Анны, сидевшей на диете, случались приступы гастрита.
Но сегодняшний случай стал последней каплей.
— Что это? — Анна указала на пустую стену в гостиной, где ещё утром висела её любимая картина — абстрактная композиция, купленная на выставке современного искусства.
— А, эту мазню я сняла, — ответила Зинаида Петровна, протирая пыль с телевизора. — Безвкусица такая. Лучше портрет Сашиного отца повесим — вот искусство так искусство!
Анна почувствовала, как внутри закипает гнев:
— Это не мазня, а картина известного художника! И вы не имели права её снимать без моего разрешения!
Зинаида Петровна удивлённо приподняла брови:
— Ой, а я и не знала, что нужно разрешение спрашивать. Думала, мы одна семья. В своей квартире я тоже всё по своему вкусу делала, никого не спрашивала.
— Но это не ваша квартира, мама, — Анна старалась говорить спокойно. — Это наша с Сашей квартира. А картину выбирала я, и она мне дорога.
— Ну раз такие формальности разводим, то и квартира, на минуточку, не твоя, — парировала свекровь. — А Сашина. Он за неё ипотеку платил, когда вы только поженились.
— Мы вместе платили, — возразила Анна. — И вообще, мы семья, у нас всё общее.
— Вот именно! — всплеснула руками Зинаида Петровна. — Если семья, то почему нельзя портрет Сашиного отца повесить? Что за неуважение к памяти?
В этот момент в комнату заглянула Маша:
— Мама, можно я мультик посмотрю?
