«Мама, давай будем откровенны. Ты прекрасно себя чувствуешь. Да, два года назад был инсульт, но ты отлично восстановилась. Ты ходишь, говоришь, мыслишь ясно. Ты вполне способна жить самостоятельно, с небольшой поддержкой со стороны».
«А если я откажусь уезжать?» — глаза Зинаиды Петровны сузились. «Что тогда? Силой меня выволочете?»
«Нет, конечно», — Наташа глубоко вздохнула. «Но тогда нам с Андреем придётся искать другое жильё. Потому что так продолжаться не может. Наш брак на грани распада. Ты это понимаешь?»
Тёща на мгновение опешила.
«Ты… ты выбираешь мужа вместо родной матери?»
«Я не выбираю между вами. Я выбираю нормальные, здоровые отношения вместо манипуляций и токсичности».
Зинаида Петровна сидела на диване в своей старой квартире, наблюдая, как Андрей и нанятый им грузчик заносят последние коробки с её вещами. Её переезд всё-таки состоялся — спустя неделю напряжённых переговоров, слёз и истерик.
«Вот и всё, Зинаида Петровна», — Андрей поставил последнюю коробку и выпрямился. «Всё ваше имущество доставлено. Что-нибудь ещё нужно?»
«Нет, ничего», — буркнула тёща, демонстративно отворачиваясь.
«Мама, я разложу твои вещи по шкафам», — Наташа принялась распаковывать одну из коробок. «Елена Васильевна придёт завтра утром, в девять. У неё будут ключи, так что даже если ты не услышишь звонок, она сможет войти».
«Конечно, конечно. Чужой человек с ключами от моего дома — что может быть лучше!» — проворчала Зинаида Петровна, но без прежнего напора.
Андрей тихо вышел на кухню, оставив мать и дочь наедине. Он чувствовал странную смесь облегчения и вины. С одной стороны, они наконец вернули себе право на личное пространство, на собственную жизнь. С другой — он не мог не замечать, как потускнели глаза тёщи, как она сгорбилась, словно разом постарев на десять лет.
«Не переживай ты так», — Наташа подошла к нему и обняла за талию. «Она освоится. Ты же видел, какая она была, когда мы только зашли? „Ой, тут всё новое! Что вы сделали с моей квартирой?“ А потом огляделась и увидела, что всё на своих местах, только чисто и свежо».
«Я просто боюсь, что она действительно не справится», — признался Андрей. «Несмотря на все наши подстраховки — сиделка, тревожная кнопка, телефон соседки на холодильнике».
«Справится, никуда не денется», — Наташа улыбнулась. «Моя мать — крепкий орешек. Сейчас она дуется и изображает жертву, но через неделю уже будет командовать Еленой Васильевной и рассказывать соседям, какие у неё замечательные дочь и зять — и квартиру отремонтировали, и сиделку наняли, и навещают часто».
Андрей невольно усмехнулся — в этом была доля правды. Зинаида Петровна обожала притворяться несчастной в кругу семьи, но на людях всегда хвасталась тем, какие у неё заботливые родственники.
«Пора нам», — Наташа глянула на часы. «Я обещала вернуться к маме через пару часов, привезти ей свежей выпечки из той пекарни на углу, которую она так любит».
