Как-то утром, когда Дмитрий пытался незаметно выскользнуть из подсобку, его заметил начальник охраны, Виктор Петрович — суровый мужчина лет пятидесяти, бывший военный. Дима почему-то сразу понял, что его раскрыли. Соврать начальнику было невозможно — Виктор Петрович кожей чувствовал ложь. — Дмитрий, — наконец произнес Виктор Петрович, — иди-ка сюда. Я все, конечно, понимаю, у каждого в жизни бывают трудности. Но ты же понимаешь, что ночевать на работе — это недопустимо? Ты как сигнализацию обходишь? Дмитрий опустил голову. Вот что теперь делать? Он стоял перед Виктором Петровичем, переминаясь с ноги на ногу, а начальник терпеливо ждал. — Ну, и? — поторопил его шеф, — чего замолк-то? И тут Диму прорвало. Он начал рассказывать обо всем, что произошло с ним за последнее время. О том, как начал играть, о том, как проиграл все сбережения жены Ольги, которые она откладывала на расширение. Рассказал, что набрал кучу долгов, которые теперь не знает, как отдать. Рассказал, что Ольга, узнав об этом, не выдержала и подала на развод. — Она не могла больше терпеть, — плакал Дима, — я ее понимаю. Я сам себя ненавижу. Он рассказал, что родители, узнав о его очередном срыве, отвернулись от него. По крайней мере, отец. — Он сказал, что больше не хочет иметь со мной ничего общего, — рыдал Дима, — он сказал, что я их позорю. Он рассказал, что начал ночевать на работе, скрываясь от всех потому, что в гараже, который любезно предоставил ему друг, жить холодно. Дима плакал, не стесняясь. Он впервые за долгое время изливал душу, выплескивал все, что накопилось в нем за последние месяцы. Ему было невообразимо стыдно, но ничего с собой он поделать не мог. ему стало наконец-то легче. Виктор Петрович молча слушал его, не перебивая и не осуждая. На лице бывшего военного ни один мускул не дрогнул. Когда Дима закончил, в кабинете снова повисла тишина. Дима ждал «приговора» — он был уверен, что после такого признания его точно уволят. А и пусть! Он это заслужил. — Дмитрий, — сказал наконец Виктор Петрович, — иди, приступай к работе. Дима удивленно поднял голову. — Но… как же так? — спросил он, — а вы что… Вы меня не выгоните? — Я не привык бросать людей в беде. Я вижу, что тебе плохо, вижу, что ты страдаешь. И я хочу помочь тебе. — Как? — обреченно спросил Дима, — мне, Виктор Петрович, ничто уже не поможет. Я уже пробовал все. —Значит, не то пробовал, — протянул Виктор Петрович, — нужно искать новые пути решения проблемы. Виктор Петрович задумался на некоторое время. — Слушай, — сказал он наконец, — у меня есть один знакомый. Он — бывший лудоман, тоже прошел через все это — ошивался в казино, когда оно еще разрешено было. Может быть, он сможет тебе помочь. Его зовут Сергей. Раньше он был очень успешным бизнесменом, но тоже все проиграл. Потерял семью, друзей, деньги, на самое дно опустился. Но выкарабкаться он все же смог. Сейчас он помогает другим лудоманам, у него свой центр. — И вы думаете, он сможет меня вылечить? — Я не знаю, — ответил Виктор Петрович. — но думаю, что попробовать. Что ты теряешь? Да ничего. Я позвоню ему и попрошу, чтобы он с тобой поговорил. Дима был благодарен Виктору Петровичу за его поддержку. Казалось бы, посторонний человек, а поддержки от него больше, чем от родственников. Через несколько дней Виктор Петрович позвонил Диме и сказал, что договорился о встрече с Сергеем.
