У Ольги на секунду замкнуло дыхание.
— Да, выдано на основании доверенности от вас, заверенной нотариусом Плясуновым. Есть договор купли-продажи, зарегистрирован. Квартира, согласно базе, продана, — участковый явно был не первый день на такой «разборке».
Ольга села на край дивана, чувствуя, как между рёбрами будто вставляют ледяной прут.
— Я ни с кем договор не подписывала. Доверенность была, да, но только на временное пользование, не на продажу.
— Ну вот этим и займётесь. Вам нужно подать заявление о мошенничестве.
— Уже подала, вчера. Через адвоката.
— Тогда ждите вызова. Но — и это важно, — пока вопрос не решён в суде, жильё юридически принадлежит Чернову. Он имеет право находиться на территории.
— А я, простите, кто?
— Вы — пока что лицо, фактически проживающее. Вам грозит иск о выселении, если суд подтвердит сделку.
Шах. Пока не мат, но уже не смешно.
В обед позвонил Алексей.
— Оль, ты чего как сумасшедшая-то себя ведёшь? Я же не враг тебе. Всё можно решить спокойно. Ну продал я квартиру, да. Нам деньги были нужны. Всё равно она бы стояла — ты же собиралась в Питер перебраться.
— Так ты ж говорила! Когда мы ругались зимой! Мол, «всё, я уезжаю», помнишь?
— Я ещё много чего говорила. Особенно после того, как нашла у тебя на ноутбуке фото Ирины в белье. Это теперь — официальное основание для продажи недвижимости?
— Ну ты же мне доверяла.
— Доверяла, не значит — разрешала продать.
— Это мелочи. Главное, ты осталась в выигрыше — деньги-то всё равно в семье. Мы тебе можем даже часть отдать. Ну, тысяч триста.
— С квартиры в двадцать миллионов? Ты щедрый, Лёша. Может, ты ещё и Рокси продашь, а мне на поводок скинься?
— Оль, я серьёзно. Зачем суд? Зачем эти конфликты? Мы можем всё мирно. Тебе всё равно будет где жить — у тебя же квартира от мамы под Серпуховом.
— Это да. Только там ещё плита газовая, а ты, Лёша, рядом — это уже перебор с опасностью.
— А ты — обнаглел. Я тебе верила. А ты подделал сделку и сплавил квартиру левой тётке с вишнёвым маникюром.
— Это мой шанс. Я хочу начать новую жизнь. Без конфликтов.
— Начинай с честности, тогда шанс будет. А пока — увидимся в суде.
На следующее утро Ольга приехала к нотариусу Плясунову. Старичок с лысиной и аккуратной седой бородкой встретил её настороженно, как будто уже знал, зачем она пришла.
— Да, да… Помню, приходил Алексей. С доверенностью от вас. Всё было оформлено корректно.
— Я не давала ему право на продажу квартиры! — Ольга бросила на стол копию своей доверенности. — Читайте, вот: «доверенность на представление интересов, без права распоряжения недвижимостью».
Нотариус надел очки, нахмурился. — Хм. Подделка… Бумага-то — похожа. Но формулировки — другие. Подлог. Печать моя, да… А подпись? Не ваша?
— Моя. Но на другом документе. Он, видимо, сдал копию с другими пунктами.
— Ну что ж. Тогда — это уже уголовное дело. Я обязан сообщить.
— Уже сообщили. Я пришла только подтвердить.
