— Я не прячусь. Я строю. И если тебе это важно — вот мой номер юриста. Будем решать по закону. Но если ты хочешь поговорить — поговорим, когда ты решишь, кем ты хочешь быть. Хищником или человеком.
Девушка замялась. Сняла перчатки. Потом снова надела. И ушла, не попрощавшись.
Сильные люди уходят без слов, — подумала Елена. — Слабые — тоже. Разница только в том, куда потом деваются последствия.
Через неделю пришло письмо. От Лены. Там было одно предложение:
«Я не буду претендовать на квартиру. Вы явно больше связаны с этим местом, чем я. Спасибо за честность».
Впервые за много лет Елена плакала. Тихо, ночью, на кухне, под гул трамваев за окном. Не от боли. От облегчения. От ощущения, что она теперь действительно здесь. Не как временная гостья, не как держатель документов, а как часть этого города, этих улиц, этой жизни.
Весной мастерская стала расти. Появились новые заказчики. Павел Сергеевич выпросил зону для стажеров. А в подвале — ну конечно, в подвале! — Елена решила открыть выставочную галерею. Для мебели, которую делают здесь. Ручная работа. Старые технологии. Новая жизнь.
В день открытия она пришла одна. Без цветастых лент и пафоса. Просто прошлась между шкафами, потрогала полированную ручку, вдохнула запах масла.
— Вот ты где, — услышала она за спиной голос Павла Сергеевича. — Не хотела праздника — получи хотя бы чай с лимоном. Там тебя уже ждут. Твои.
Она усмехнулась. «Твои». Страшное и прекрасное слово. Оно означало, что кто-то всё же её выбрал. И что она выбрала себя.
