— А у меня от неё всё щиплет, особенно нервы, — отозвалась Елена, заваривая кофе. — Ты хотя бы понимаешь, что она делает это специально?
— Лена, да успокойся ты. Ну неделя, может, чуть больше. Мы же взрослые люди.
— Нет, мы как раз очень незрелые. Ты — вечно в позиции «между», я — в обороне, как на фронте. А она — третий лишний, который почему-то считает себя центром вселенной.
Ольга Петровна вынырнула из ванной с полотенцем на голове и в халате, словно вернулась из санатория. — А где у вас нормальный фен, а? Этот — дует, как кот простуженный. И вообще, я вчера не видела аптечку. Или вы тут вообще не болеете? Или вы жена-финансист, у вас на всё свои таблицы, даже на температуру?
Елена резко обернулась:
— У нас есть аптечка. Просто она не выложена, как на складе. Мы живём, а не лечим прохожих.
— Я просто спросила! — возмущённо вскинула руки Ольга Петровна. — И не кричи, пожалуйста. У тебя тон, как у прокурора.
— Всё, я на встречу. Постарайтесь не убить друг друга.
— О, а я думала, ты нас мирить собрался, — ядовито произнесла Елена. — Хотя, да, тебе удобнее убежать.
— Лена, не начинай, — пробормотал он, надевая куртку. — У меня реально важная встреча.
Он вышел, хлопнув дверью.
День прошёл в молчаливой вражде. Елена работала из дома, но сосредоточиться было невозможно. В одиннадцать Ольга Петровна включила «Модный приговор» на полную громкость, комментируя вслух каждого участника.
— Вот она — дура. Зачем такие брюки, если у тебя бёдра, как у танка? Эх, Лёша у меня всегда умел отличить хорошую фигуру…
Задушить. Просто взять и задушить подушкой, — мечтала Елена, продолжая строить таблицы, в которых цифры скакали от злости.
В обед свекровь сварила суп. Без предупреждения. На старой куриной спинке и вермишели, которую Елена в жизни бы не купила.
— Супчик, кстати, полезный. А не как ваши эти… доставки с Вьетнама. Знаешь, откуда они эти креветки таскают? Из канавы.
— Спасибо, — сухо сказала Елена. — Но я не голодна.
— Угу. А потом язвы, гастриты, и что мы скажем Лёше? Что ты велела ему не беспокоиться, потому что сама себя довела?
Вечером Алексей вернулся — как на похороны. Лицо серое, глаза красные.
— Ну как встреча? — спросила Елена без особого интереса.
— Пролетели, — буркнул он. — Всё накрылось. Партнёр отказался. Сказал, мы ненадёжные. Я ему предлагал — и так, и эдак. Он сказал, пусть твоя жена в Excel-таблице рисует прибыль.
— Так может, я и нарисую, — пожала плечами Елена. — По крайней мере, у меня бизнес работает. А у тебя — фантазии.
— Лена, не сейчас, ладно? — Он сел на кухне, потер лицо ладонями. — Я устал.
— А я нет? Я в своём доме не могу даже побыть одна. Везде — глаза. Её глаза. Она даже шкаф в ванной заняла, мою расческу выкинула!
— Это не так! — донёсся голос Ольги Петровны из комнаты. — Я просто решила, что она старая. А старая расческа — это же антисанитария. Я заботилась!
— Всё. Я так больше не могу. Я как в ловушке.
— Лена, ну пожалуйста. Потерпи. Ещё пару дней. Я уже нашёл мастеров, они завтра там стены вскроют, всё просушат.
