— Я просто… — она замялась. — Я не хотела вчера вас обидеть. Просто устаю, а тут еще Мишка, работа…
— А я, Лен, не устаю? — Вера посмотрела ей в глаза. — Я тебе не враг. Но и не прислуга. Давай так: ты за Мишкой следишь, я готовлю. А убирать будем вместе. Справедливо?
Лена кивнула, но в ее взгляде было что-то новое. Не примирение, но, кажется, понимание. Она встала и ушла на кухню, а Вера вернулась к книге. Впервые за долгое время ей показалось, что в доме стало чуть тише.
Через неделю Вера уже была полноправным членом театральной группы. Она взяла на себя декорации, потому что играть на сцене стеснялась, но Галина и Тамара то и дело подначивали ее попробовать роль. Вера отмахивалась, но втайне подумывала, что, может, и решится.
Дома тоже что-то менялось. Лена больше не оставляла записок с указаниями, а однажды даже сама сходила в магазин. Артем, заметив перемены, начал чаще помогать с Мишкой, хотя и ворчал, что устает на работе. Вера не лезла с советами, но замечала, что сын стал чаще с ней разговаривать — не как с мамой, а как с человеком.
Однажды вечером, когда Лена укладывала Мишку, Вера сидела за столом и рисовала эскиз для новой декорации — старый сарай для спектакля. Артем заглянул к ней.
— Мам, ты чего там чертишь? — он посмотрел на листок.
— Декорации для спектакля, — ответила Вера. — У нас в клубе постановка будет, приходите с Леной.
Артем хмыкнул, но в его глазах мелькнуло любопытство.
— Спектакль? Ты серьезно? Ну, может, и заглянем.
Вера улыбнулась. Она не знала, придут ли они, но одно она знала точно: цирк в их доме закончился. Теперь она не просто свекровь или бабушка. Она была Верой — женщиной, которая снова начала жить своей жизнью.
