Галина собрала сумку, оставила в холодильнике еду на один день и уехала. Она не сказала свёкру, куда и зачем, просто сообщила, что вернётся через пару дней. Лёша обещал присмотреть за отцом, но не вмешиваться.
В Серпухове, у сестры, Галина впервые за долгое время почувствовала себя свободной. Они с Леной пили чай, вспоминали детство, смеялись. Но мысли всё равно возвращались к дому. Что там сейчас? Как свёкор? Неужели он правда думает, что справится без них?
На третий день позвонил Лёшка.
— Галь, возвращайся, — сказал он, и в голосе его слышалась усмешка. — Батя тут… В общем, сам всё расскажет.
Галина вернулась домой вечером. Иван Петрович сидел на кухне, хмурый, как туча. Перед ним стояла пустая тарелка и кружка с недопитым чаем.
— Ну, где шлялась? — буркнул он, но в голосе не было привычной уверенности.
— У сестры была, — спокойно ответила Галина. — А что, нельзя?
Он промолчал, глядя в стол. Потом вдруг сказал:
— Я подумал… Может, с квартирой погорячился.
Галина замерла. Неужели сработало?
— Лёшка сказал, вы без меня не справитесь, — продолжал свёкор. — И Катя… Она звонила, ругалась. Сказала, если я вас выгоню, она со мной вообще разговаривать не будет.
Галина почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза, но сдержалась.
— Иван Петрович, — тихо сказала она. — Мы же семья. Мы не против, если вы в деревню хотите. Но давайте вместе решать, а не так, чтобы нас перед фактом ставить.
Он кивнул, впервые за всё время не возражая. Галина поняла, что это победа. Маленькая, но победа.
Прошёл месяц. Иван Петрович больше не заговаривал о продаже квартиры, но начал чаще ездить в деревню — в гости к старому другу. Лёшка шутил, что отец, похоже, нашёл себе занятие. Катя стала опять приезжать домой, и даже пару раз помогла Галине с готовкой, что было настоящим чудом.
Галина сидела на кухне, глядя на новый абажур, который они с Лёшкой наконец-то купили. За окном шёл дождь, но теперь он не казался таким тоскливым. Она улыбнулась, подумав, что, может, и не всё так плохо. Главное — они вместе. А остальное как-нибудь наладится.
