— Мне нужно на воздух, — Вера поднялась, отодвигая стул с таким достоинством, будто покидала королевский приём, а не этот семейный цирк с уродцами.
— Стой! — Антон схватил её за руку. — Ты не можешь просто уйти после… после всего!
— Могу, — Вера мягко, но решительно освободила руку. — И ухожу. Мне здесь нечего делать.
— А как же… — он замялся, глядя на её живот.
— Ребёнок? — она усмехнулась. — Не переживай, он точно твой. В отличие от некоторых, я знаю, кто отец моего ребёнка наверняка.
Вера запихнула телефон в сумку, еле застегнула молнию и двинулась к двери. И неважно, что там кричат — все орали как оглашенные. Регина орала на Ларису, тыкая в нее пальцем: «Ты! Ты во всем виновата!» Лариса визжала в ответ, Вадим что-то бубнил про «тридцать лет вранья». Один Антон сидел и молчал, словно язык проглотил.
Никто даже не дёрнулся её остановить. Ха! Как будто ей не всё равно.
Она толкнула дверь и чуть не навернулась с крыльца — ступеньки раскисли от дождя, сам он уже кончился. Темень, ужас. Только луна иногда выглядывала из-за облаков, да фонарь через два дома еле мигал.
Вера сделала пару шагов от дома и резко остановилась. В голове шумело. Куда теперь? Домой нельзя — там этот негодяй объявится, как наберется от горя. К родителям? У мамы давление, ей тока скандалов не хватало. К подруге Ленке? У нее однушка, куда там с пузом…
Живот вдруг дернулся. Вера положила руку на него и почувствовала, как малыш пинается.
— Ты-то чего разбушевался? — она невольно улыбнулась. — Всё хорошо будет, слышь? Прорвемся как-нибудь.
Она достала телефон — экран треснул, когда она его роняла неделю назад. Вызвала такси. «Да ну их всех. Справимся».
Телефон пискнул: «Водитель в пути.» Вера опустилась на скамейку у калитки — ноги не держали. Домой не хотела. Ни за что. Шесть лет зря потерять… Она ведь любила его, глупая. Старалась, готовила, носки эти противные стирала. А он — «Кому она такая нужна». Предатель.
По щекам потекли слезы — злые, горячие.
— И ты туда же, — буркнула Вера своему отражению в экране телефона. — Нюни распустила.
«Тебе туда и дорога,» — сказал бы отец. И был бы прав. Нечего было лезть в эту семейку. Регина с первого дня её терпеть не могла. Фыркала на её джинсы, на её работу («Продавщица? Ну, для кого-то и это потолок»).
Издалека послышался звук мотора. Вера вытерла щеки рукавом — ещё не хватало, чтоб таксист видел, что она ревела. А дальше-то что? Куда идти с животом?
К сестре поедет. Танька точно не выгонит. Хотя собака эта бестолковая линяет…
Фары осветили дорогу. Машина притормозила у калитки.
— Заказывали? — высунулся водитель, мужик с залысинами.
Вера кивнула, пытаясь встать. С пузом это оказалось не так-то просто. Водитель вышел, открыл ей дверь. Вот это сервис, надо же.
Из дома вдруг вылетел Антон — взъерошенный, с перекошенным лицом.
— Верк! Стоять! Ты куда?!
Шел какой-то кривой, спотыкаясь, ботинок расшнурован. На рубашке пятно свежее — бркал, что ли, опрокинул. Или это свекровушка в него запустила.
