— Ты же знаешь, что Миша развёлся? — начала свекровь без предисловий.
Настя кивнула. О разводе брата Виктора она узнала мельком, из редкого разговора с бывшим мужем, когда тот звонил детям.
— И он теперь… встретил женщину, — с каким-то особым выражением произнесла Валентина Петровна. — И привёл её к нам домой — ко мне в дом…
— Я рада за него, — осторожно произнесла Настя, не понимая, к чему клонит свекровь.
— Рада? — свекровь резко подняла голову. — А мне каково? Они целыми днями воркуют, как голубки, на моей кухне, а я должна это терпеть в собственном доме! Она уже свои тряпки развесила по всей ванной, свои ароматические свечи понаставила везде… Ведет себя, как хозяйка…
Настя растерянно моргнула. То, что Михаил всегда жил с матерью в квартире, доставшейся ему и Виктору от отца, было известно. Как и то, что когда-то Виктор продал свою долю брату и помог с выплатой ипотеки на эту квартиру.
— Мне правда жаль, — Настя покачала головой, всё ещё не понимая, куда клонит свекровь. — Но если квартира принадлежит Мише…
— Да-да, ФОРМАЛЬНО она его! — Валентина Петровна взмахнула рукой так резко, что едва не сбила фоторамку с журнального столика. — Но я в ней тридцать лет прожила! Тридцать! А теперь должна уступать место этой… — она осеклась, бросив быстрый взгляд в сторону комнаты Лизы, и перешла на шёпот: — Этой вертихвостке, которая свои шмотки по всей ванной развесила!
Настя потёрла переносицу. Голова начинала болеть.
— Может, просто поговорить с Мишей по-человечески? Объяснить, что вам сложно?
— Думаешь, я не пыталась? — свекровь горько усмехнулась. — Знаешь, что он мне сказал? «Мама, у меня тоже должна быть жизнь. Или привыкай, или… найди себе другое жильё.»
Настя замерла. Теперь всё встало на свои места. Она почувствовала, как холодок пробежал между лопаток.
— И вот я подумала… — Валентина Петровна подалась вперёд и положила сухую ладонь на руку Насти. Её глаза вдруг стали почти умоляющими. — Настенька, ты могла бы мне помочь. По-родственному.
— Я? — растерянно переспросила Настя.
— А кто же ещё? — Валентина Петровна выпрямилась ещё сильнее. — У тебя вот трехкомнатная квартира, которую мой сын оставил тебе с детьми. И ещё однушка от твоих родителей. Пусти меня пожить хоть в однушку! Временно, конечно, — быстро добавила она, заметив выражение лица Насти. — Пока эта… увлечённость Миши не пройдёт.
Настя открыла рот и тут же закрыла его. Валентина Петровна, которая за пять лет ни разу не поинтересовалась, как она справляется с двумя детьми, как крутится между работой и домом, как решает финансовые проблемы — пришла просить её о помощи?
— Валентина Петровна, — наконец произнесла она, тщательно подбирая слова, — я очень сочувствую вашей ситуации. Но моя родительская квартира сдаётся, и я не могу её освободить. Эти деньги идут на содержание детей, на их кружки, секции…
— А что, Виктор не платит алименты? — перебила свекровь.
