Комната снова погрузилась в тишину. Я слышала, как он тяжело вздохнул. В воздухе повисло что-то невыносимое, что нельзя было просто так убрать словами. Мы оба знали, что дальше будет только хуже., Следующие дни тянулись медленно, словно затишье перед грозой, которая вот-вот должна была разразиться. Мы с Димой старались держаться в рамках приличий, обменивались вежливыми фразами, но это было не то, что я когда-то называла близостью. Он перестал кричать, не бросал в меня резких слов, но и не делал ни одного шага навстречу. Я тоже не знала, как подступиться, как пробить эту стену между нами. Каждый вечер мы садились за стол, ели молча, и тишина между нами становилась всё тяжелее, словно давила на грудь.
Я начала замечать мелочи, которые раньше не замечала. Как он оставляет грязную посуду в раковине, хотя знает, что я терпеть этого не могу. Как я сама перестала спрашивать, как прошёл его день, перестала интересоваться. Мы жили, как два чужих человека, случайно оказавшихся в одной квартире, а не как муж и жена, которые должны были быть командой.
Однажды вечером я решила уехать к маме. Не потому, что хотела сбежать или спрятаться, а чтобы просто взять паузу, подумать, разобраться в себе. Мама жила в небольшом поселке в часе езды от города. Её дом был старым, но уютным, и всегда казался мне убежищем, местом, где можно было отключиться от всего.
Когда я приехала, мама встретила меня с улыбкой, но сразу поняла, что что-то не так. Она не стала задавать лишних вопросов, просто поставила передо мной тарелку с пирожками и сказала:
— Ешь, а потом расскажешь, если захочешь.
Я рассказала. Не всё, но достаточно, чтобы она поняла, что происходит. Мама слушала молча, только иногда качала головой, словно вздыхая.
— Катя, — сказала она, когда я закончила, — брак — это не только любовь. Это ещё и работа. Если вы оба не будете стараться, ничего не выйдет.
Я знала, что она права. Но как заставить себя стараться, когда кажется, что другой человек уже сдался? Когда внутри пусто, и нет сил на борьбу?
В мамином доме я провела три дня. Всё это время я много думала. О Диме, о себе, о том, чего я хочу на самом деле. Я поняла, что часть проблемы была во мне. Я так боялась потерять его, что перестала быть собой. Перестала говорить, чего хочу, перестала делиться своими мыслями. Просто замкнулась в себе.
Я вспомнила, как в университете мечтала стать художником. Не профессиональным, а просто для души. Я любила рисовать акварелью, создавать что-то своё, личное. Но после свадьбы я забросила краски. Они до сих пор лежали в коробке на антресолях, покрытые пылью. Может, это было глупо, но мне казалось, что, вернувшись к рисованию, я смогу вернуть и себя. Вернуть хоть что-то из того, кем была раньше.
