— Анечка, Сережа сказал, ты уехала куда-то. Что у вас там?
Я чуть не рассмеялась. Он, значит, уже маме жалуется! Решила сыграть по-крупному:
— Да, Галина Петровна, я отдыхаю. А то Сережа все деньги вам шлет, на нас ничего не остается. Вот я и решила сама себя побаловать.
Она замолчала, потом начала что-то мямлить про то, что не хочет нас ссорить. Но я уже не слушала. В голове зрела идея, как поставить точку в этом цирке.
Вернулась я домой в воскресенье вечером. Серега сидел на кухне, хмурый, как туча. Я весело так:
— Ну что, соскучился?
Он буркнул что-то невнятное. Я решила не тянуть и сразу выложить карты:
— Серег, я серьезно. Хватит жить так, будто у нас не семья, а ты одинокий сын своей мамы. Или мы начинаем тратить наши деньги на нас, или я начинаю тратить свои только на себя. Выбирай.
Он посмотрел на меня, как будто впервые увидел. Потом говорит:
— Ань, я же не специально. Просто мама…
— Да знаю я про твою маму! — перебила я. — Но у нас с тобой своя жизнь, Серег. У нас кредит, планы, может, мы вообще ребенка хотим когда-нибудь. А ты все на маму спускаешь.
Он молчал. Я видела, что он думает, но не знает, что сказать. И тут я решилась на последний шаг.
На следующей неделе я сделала ход конем. Позвонила Галине Петровне и сказала, что мы с Серегой приедем к ней в гости. Она обрадовалась, начала суетиться, обещала накрыть стол. Я предупредила Серегу, что это не просто визит, а серьезный разговор. Он ворчал, но согласился.
Приехали мы к ней в субботу. Галина Петровна встретила нас, как всегда, с улыбкой, но я видела, что она нервничает. Сели за стол, она начала рассказывать про свои дела, но я перебила:
— Галина Петровна, давайте начистоту. Вы знаете, что Сережа вам половину зарплаты переводит?
Она замялась, но кивнула.
— А знаете, что у нас из-за этого бюджет трещит? — продолжала я. — Мы с ним семьей живем, а получается, что он вас спонсирует, а я сама по себе.
Серега сидел молча, смотрел в стол. Галина Петровна начала оправдываться, что она не просила, что ей и не надо столько. Я ей говорю:
— Тогда скажите ему, что вам хватит пенсии. Или хотя бы просите меньше. Мы же не миллионеры.
Она посмотрела на Серегу, потом на меня. И вдруг говорит:
— Анечка, я же для вас стараюсь. Я эти деньги коплю, чтобы вам потом помочь. На квартиру там, или на что-то большое.
Я чуть не упала. Копит? Для нас? Это что, Серега ей переводит, а она их на книжку складывает? Я посмотрела на мужа, он тоже в шоке.
— Мам, ты серьезно? — спрашивает он.
— Ну да, — говорит она. — Я же не трачу все. Вот, думаю, накоплю, и вы себе что-то купите.
Я не знала, смеяться или плакать. Получается, мы с Серегой из-за этих денег ссорились, а она их просто копила? Но я не растерялась:
— Галина Петровна, это, конечно, мило, но давайте так: вы нам эти деньги верните, а мы сами решим, как ими распорядиться. И больше Серега не будет такие суммы переводить. Договорились?
Она кивнула, Серега тоже. Впервые за долгое время я почувствовала, что мы на одной волне.
