— Нет, Марина, — его голос был твёрд. — Я не согласен. Если твоя мама приезжает, то она должна жить в гостинице. Или пусть снимает квартиру. Но не здесь. В нашем доме нет места для твоей матери.
Эти слова прозвучали как приговор. Марина почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Слёзы навернулись на глаза, но она усилием воли заставила себя не заплакать. Не перед ним.
— Ты серьёзно? — прошептала она, пытаясь осознать услышанное. — Ты выгоняешь мою маму?
— Я не выгоняю, я просто ставлю условия, — спокойно ответил Дмитрий. — Условия, которые ты должна принять.
Марина посмотрела на него. На его лице не было ни тени сомнения или сожаления. Только холодная решимость. Она вдруг ясно поняла, что они говорят на разных языках. И что между ними не просто пропасть, а целая бездна.
Несколько дней прошли в тягостном молчании. Марина старалась избегать Дмитрия, занимаясь делами по дому и Аней. Дочь, словно чувствуя напряжение между родителями, стала капризной и беспокойной. Марина металась между желанием угодить мужу и стремлением защитить свою мать.
Анна Ивановна, не подозревая о разыгравшейся драме, звонила каждый вечер, радостно сообщая о своих сборах.
— Маришенька, я вот думаю, взять ли мне тот вязаный кардиган, что ты мне дарила? Вдруг похолодает? — щебетала она в трубку.
Марина с трудом сдерживала слёзы, отвечая что-то невразумительное. Как она могла сказать маме, что муж против её приезда? Что он считает её обузой?
Однажды вечером, когда Аня уже спала, Дмитрий подошёл к Марине, которая сидела в гостиной с книгой.
— Ну что, ты решила? — спросил он без предисловий.
Марина отложила книгу. Сердце забилось чаще.
— Что я решила? — она притворилась, что не понимает.
— По поводу твоей матери, — раздраженно ответил Дмитрий. — Она приезжает или нет? Если да, то где она будет жить?
Марина посмотрела на него. В его глазах не было ни грамма тепла. Только ожидание.
— Я не знаю, Дима, — она отвела взгляд. — Я не могу так просто выгнать её. И у неё нет денег на съём квартиры.
— Значит, пусть не приезжает, — отрезал он. — Это мой дом. И я решаю, кто в нём будет жить.
Марина почувствовала, как обида волной накрывает её. Она встала, подошла к окну и стала смотреть на ночной город.
— А я? — тихо произнесла она. — Я здесь кто? Я ничего не решаю?
Дмитрий удивленно посмотрел на неё.
— О чём ты говоришь? Ты моя жена. Ты часть этой семьи. Но это мой дом. Я за него плачу.
— И что? — Марина обернулась. Её голос окреп. — Значит, ты купил меня вместе с этим домом? Мои желания, мои чувства ничего не значат?
— Не перегибай палку, Марина, — Дмитрий сделал шаг к ней. — Я просто говорю о рациональных вещах.
— Рациональных? — Марина почувствовала, как внутри неё разгорается гнев. — Рационально бросить свою мать, когда она нуждается в помощи? Рационально унижать меня, ставя такие ультиматумы?
Дмитрий замолчал. Его лицо потемнело.
— Я не унижаю тебя, — произнёс он сквозь зубы. — Я просто не хочу лишних проблем и расходов.
