— Тогда не смотри, — Раиса понизила голос. — Подтолкни Павла. Он твой сын, ты знаешь, как его встряхнуть.
Тамара Григорьевна задумалась. Она не хотела быть той свекровью, что сует нос в чужой брак, но и молчать больше не могла. Оксана переходила все границы, и Павел должен был это остановить.
Оксана продолжала каждый день изводить Павла. То она ругала его за «дешевые» продукты, то требовала поменять интернет, потому что «медленный». Павел терпел, иногда огрызался, но быстро сдавался. Тамара Григорьевна замечала, как он стал тише, будто боялся лишний раз слово сказать. Она вспоминала, каким Павел был до свадьбы — веселым, открытым, с большими планами на будущее. Теперь он выглядел, как тень себя самого.
Однажды Оксана за ужином начала:
— Паш, нам надо машину продать, — сказала она, ковыряя салат. — Я присмотрела другую, получше. Эта уже старая.
— Продать? — Павел замер. — Оксан, мы за нее только кредит выплатили.
— Ну выплатили же, теперь можно и продать. Я не хочу на ржавой консервной банке кататься.
Тамара Григорьевна, сидевшая рядом, чуть не поперхнулась. Она посмотрела на сына, ожидая, что он возразит, но Павел только кивнул и сказал:
Тамара Григорьевна не выдержала.
— Оксана, вы машину три года назад купили, она нормальная. Зачем продавать?
— Тамара Григорьевна, это не ваше дело, — Оксана посмотрела на нее, прищурившись. — Мы с Пашей сами разберемся.
— Сами? — Тамара Григорьевна хмыкнула. — А то я не вижу, как ты его пилишь. Павел, скажи хоть слово!
— Мам, не надо, — Павел отвел взгляд. — Мы решим.
Оксана победно улыбнулась и ушла в спальню, а Тамара Григорьевна посмотрела на сына с укором. Она понимала, что он избегает ссор, но это было уже слишком. Машина, телефон, всякие мелочи — Оксана требовала, а Павел платил, даже если это било по их бюджету.
— Раис, она машину продать хочет, — сказала Тамара Григорьевна. — Павел молчит, а я не могу смотреть. Как он позволяет ей так собой командовать?
— Потому что привык, — Раиса вздохнула. — Тамара, твой Павел добрый, а Оксана этим пользуется. Поговори с ним, скажи, что мужик должен быть мужиком. Иначе она его совсем под каблук загонит.
— Поговорить? — Тамара Григорьевна задумалась. — А если он обидится? Я же мать, не жена.
— Как обидится, так и разобидится, — Раиса хмыкнула. — Лучше пусть на тебя обидится, чем всю жизнь слушает эту мадам. Встряхни его, Тамара.
Тамара Григорьевна кивнула, но сомневалась. Она вспомнила, как Оксана раскритиковала дорогой подарок, который Павел купил сыну на день рождения, сказала: «Лучше бы телефон мне купил». Павел тогда промолчал, но Тамара Григорьевна видела, как он сник. Она решила, что пора действовать, но осторожно.
Когда на следующий день за обедом Дима разлил сок, Оксана накричала на Павла:
— Паш, ты не можешь за сыном следить? — она всплеснула руками. — Я же сказала, убери сок со стола!
— Оксан, я на секунду отвернулся, — Павел начал убирать лужу. — Не кричи, Дима не виноват.
