— Не виноват? — Оксана фыркнула. — Ты его балуешь, вот он и творит что хочет. Сделай что-нибудь, а то я одна за всех отдуваюсь!
Тамара Григорьевна посмотрела на Диму, который виновато сидел в углу, и не выдержала.
— Оксана, хватит на Павла орать, — сказала она, вставая. — Он за сыном смотрит, работает, а ты только команды раздаешь. Может, сама уберешь?
— Тамара Григорьевна, не лезьте, — Оксана повернулась к ней. — Это наш дом, я сама разберусь.
— Вот именно, что ваш, — Тамара Григорьевна хмыкнула. — А ты ведешь себя, будто ты хозяйка, а Павел прислуга.
Оксана открыла рот, но промолчала. Павел посмотрел на мать. Тамара Григорьевна знала, что зашла далеко, но отступать не собиралась. Она решила поговорить с сыном наедине.
Тамара Григорьевна дождалась, пока Оксана уйдет, и позвала Павла в кухню.
— Паш, нам надо поговорить, — сказала она, садясь за стол. — Оксана тебя изводит, а ты молчишь. Почему?
— Мам, ну что ты начинаешь? — Павел вздохнул, глядя в окно. — Она такая, да. Но я не хочу ссор.
Тамара Григорьевна покачала головой.
— Сынок, это не мир, это ты под нее лег. Она машину продать хочет, телефон ей купи, на курорт отвези. А ты кто в доме? Покажи ей, кто хозяин!
— Хозяин? — Павел хмыкнул, но глаза были грустные. — Мам, я пробовал спорить, она орет, потом неделю не разговаривает. Проще согласиться.
— Может и проще, но лучше ли? — Тамара Григорьевна посмотрела на него. — Паш, ты мужик или нет? Если не остановишь, она тебя совсем затюкает. Хочешь, чтобы Дима такого отца видел?
Павел молчал, глядя на стол. Тамара Григорьевна видела, что он задумался. Она вспомнила слова Раисы: «Встряхни его». И решила подтолкнуть.
— Давай так, — сказала она. — В следующий раз, как она начнет, скажи «нет». Прямо и твердо. Я рядом буду, поддержу. Попробуешь?
— Ладно, — Павел кивнул, но выглядел неуверенно. — Попробую.
— Паш, я договорилась, машину завтра смотреть будем, — сказала она, глядя в телефон. — Новую, как я хотела. Ты кредит оформишь.
— Оксан, я же сказал, денег нет.
— Нет? — Оксана фыркнула, отложив телефон. — Тогда зарабатывай больше! Я не хочу на старье ездить, понятно?
Тамара Григорьевна кашлянула, глядя на Павла. Он глубоко вдохнул и сказал:
— Оксана, хватит. Мы машину не продаем. И кредит я не возьму. Хочешь новую — сама зарабатывай.
Оксана замерла, глядя на него. Тамара Григорьевна спрятала улыбку, но сердце заколотилось. Она знала, что сейчас начнется.
— Ты что, серьезно? — Оксана вскочила. — Ты мне указывать будешь? Да я для семьи стараюсь, а ты…
— Стараешься? — Павел перебил, встав. — Ты для себя стараешься. Я работаю, ипотеку плачу, Диму вожу на занятия. А ты только требуешь. Хватит, Оксан. Я сказал — нет.
Оксана открыла рот. И закрыла. Дима посмотрел на родителей, а Тамара Григорьевна подмигнула внуку, чтобы не пугался. Оксана фыркнула и ушла в спальню, хлопнув дверью. Павел посмотрел на мать, выдохнув.
— Мам, я сделал, как ты сказала, — сказал он тихо. — И вроде мне самому легче. Но она теперь неделю дуться будет.
