— Ну, дача ваша, вы и разбирайтесь, — свекровь улыбнулась. — Вы же взрослые.
Я посмотрела на Диму. Он был зол, но молчал. Мы ушли, пообещав «разобраться». Но я знала, что это только начало.
На следующий день мы поехали на дачу. Валентина Петровна оказалась женщиной лет шестидесяти, худой, с усталым лицом. Она встретила нас у калитки, в старом платке и резиновых сапогах.
— Елена, Дмитрий? — она посмотрела на нас. — Тамара звонила, сказала, вы приедете. Заходите, я суп сварила.
— Спасибо, — буркнула я, проходя в дом. — Валентина Петровна, давайте сразу к делу. Вы живете здесь. Но дача теперь наша. Как будем решать?
Она вздохнула, села за стол.
— Понимаю, — сказала она. — Тамара мне все объяснила. Но мне некуда идти, честно. У меня пенсия маленькая, жилья нет. Я здесь уже пять лет живу, огород веду, дом чиню по мере сил.
— Пять лет? — Дима нахмурился. — И мама вас просто пустила сюда?
— Ага, — она кивнула. — Сказала, чтобы я не боялась, что дачу никто не заберет. А теперь вот вы…
Я молчала. Она выглядела искренней, и мне стало ее жалко. Но это была наша дача. Наш шанс на свой уголок. Как быть?
— Валентина Петровна, — начал Дима. — Мы не хотим вас выгонять. Но дача нам нужна. Может, вы комнату снимете? Мы поможем.
— Снять? — она покачала головой. — На что? Пенсия — десять тысяч. А Тамара обещала, что я тут останусь.
— Обещала? — я почувствовала, как внутри закипает. — Она нам ничего не сказала!
— Ну, это Тамара, — Валентина Петровна вздохнула. — Она всегда так. Обещает всем, а потом разбирайтесь.
Мы уехали, не решив ничего. Я была в ярости. Тамара Михайловна нас подставила. А Валентина Петровна… она была жертвой, как и мы.
Дома я не могла успокоиться. Тамара Михайловна обманула нас. Подарила дачу, зная, что там живет ее подруга. И что теперь? Выгонять пожилую женщину? Или забыть про дачу?
— Дим, мы должны с твоей мамой поговорить, — сказала я вечером. — Это ее вина. Пусть решает.
— Согласен, — он кивнул. — Но ты знаешь маму. Она будет выкручиваться.
— Пусть выкручивается, — я скрестила руки. — Но я не отступлю.
Мы поехали к свекрови. Она открыла дверь, как всегда, с улыбкой, но я сразу взяла быка за рога.
— Тамара Михайловна, почему вы не сказали, что Валентина Петровна там живет? — спросила я. — Вы нас обманули!
— Обманула? — она нахмурилась. — Лена, не наговаривай. Я вам дачу подарила, а Валя — это мелочь. Она там живет, ну и что? Вы же в городе.
— Мелочь? — Дима шагнул вперед. — Мам, это наш дом! Мы хотим там жить, отдыхать. А ты поселила там чужого человека и даже не предупредила!
— Ой, Дима, не кричи, — она махнула рукой. — Валя моя подруга, я ей помочь хотела. У нее жизнь тяжелая, жилья нет. А вам дача зачем? У вас квартира.
— Затем, что это наше! — я почти кричала. — Вы подарили, а теперь ставите условия? Это нечестно!
— Нечестно? — свекровь прищурилась. — Лена, я вам добро сделала. А вы неблагодарные.
— Добро? — Дима покачал головой. — Мам, ты нас подставила. Валентина Петровна говорит, ты ей обещала, что она там останется. Как нам быть?
