— Какая радость? — возразила я. — Одна головная боль!
— Успокойся, — говорила Галина Дмитриевна мягким тоном. — Ты же мать. Представь, как она сейчас волнуется — молодой женщине родить без мужа, это нелегко.
— Да что мне её волнения! — не выдержала я. — А я, выходит, останусь без гроша в кармане?
— Почему без гроша? — продолжала она. — В крайнем случае пусть Лера к тебе переедет, а вторую квартиру сдавай другим людям. Но пойми, это твой ребёнок, пусть и взрослый, а у неё скоро появится свой ребёнок. Вам бы, наоборот, сплотиться.
— Не могу я понять, — буркнула я. — Ладно, Галина Дмитриевна, извини, пойду, наверное, отдохну. У меня голова раскалывается.
Я положила трубку и мысленно повторяла: «Почему все думают, что я обязана Лере во всём потакать? А как же я сама?»
Через несколько дней мне пришлось опять пересечься с дочерью — она пришла ко мне домой, хотя мы ещё не остыли после ссоры. Я была уверена, что она явилась требовать снижения платы или ещё каких-то поблажек.
— Тебе что нужно? — недоброжелательно спросила я, открыв дверь.
— Можно войти? — Лера смотрела на меня устало, но старалась говорить спокойно.
— Проходи, — махнула я рукой.
Мы зашли в гостиную, Лера осмотрелась и села в кресло.
— Мама… — начала она.
— Я не буду пересматривать условия, — перебила я. — Если ты снова об этом.
— Я не про это. Хотя да, немного про это тоже. Но сначала хочу сказать: у меня всё-таки сбережений нет, даже на элементарные нужды. Аренду я постараюсь найти как платить, только позволь в ближайшие два месяца вносить половину суммы. Я уже договорилась о подработке, пусть и ненадолго, пока ещё могу.
— Ты серьезно? И как ты работой собираешься заниматься? — усмехнулась я. — Тебе рожать уже скоро.
— Я нашла возможность помогать удалённо. Зарплата там небольшая, но хоть что-то. Я потом всё возмещу.
— Возместишь? — повторила я. — Ну, посмотрим. А если не сможешь? Опять придёшь просить отсрочку?
— Мама, не начинай… — вздохнула она. — Хочу, чтобы ты понимала — я не собиралась бегать от долгов.
— Ну хорошо, — проворчала я. — Допустим, я согласна на половину оплаты два месяца. Но потом вернёшь разницу, ясно? Можешь расписку написать.
— Расписку? — переспросила Лера, и в её голосе послышалось отчаяние. — Ты правда не веришь, что я верну?
— Мне нужно подстраховаться, — ответила я сухо. — Словам я уже не слишком доверяю, ты уж извини.
Лера ошарашенно молчала, потом только кивнула. Я увидела, как она провела рукой по животу. Вдруг поймала себя на мысли, что вот, мой будущий внук там… Сердце на миг дрогнуло, но я прогнала эту сентиментальность: «Не размякнуть бы, а то потом все сядут на шею», — подумала я.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Я напишу, если тебе так надо.
— Надо. И ещё мне нужно знать: когда ты говоришь, что будешь работать, ты уверена, что она не повредит твоему здоровью? — решила я уточнить. — Ты же беременна, всё-таки. Я не хочу потом еще тащить на себе ребёнка-инвалида.
