А Валерия впервые за долгое время подумала — а может, действительно… давно пора посмотреть, как выглядит жизнь без этой «святой семьи»?
Когда Валерия вышла из подъезда с чемоданом, соседка Римма Ивановна, стоявшая у мусорного бака с вечным боевым лицом, прищурилась:
— Уезжаешь, Лерочка? На моря?
— Ага, — кивнула Валерия. — В Анталию. Через Кострому.
Чемодан был смешной — старый, ещё мамин, с замком, который закрывался только с перекосом. Но в него вошло всё самое важное: пару джинсов, три футболки, документы и зубная щётка. Остальное… остальное там, где остались Игорь и Надежда Петровна. Пусть наслаждаются.
Переехала к Кристине. Подруга — золото, а не человек. Разведёнка, бухгалтер, с нервным тиком, появившимся после пятнадцати лет брака с прекрасным представителем породы «лежачий диван с пивом».
— Заселяйся, — сказала Кристина, показывая Валерии комнату с диваном, который расправлялся с третьей попытки. — Заодно и потренируемся жить без мужиков. Правда, у меня уже третий год получается. Ты догоняй.
— Стараюсь, — выдохнула Валерия, бросая чемодан в угол.
И вот вроде бы свобода. Но что-то подсказывало — так легко этот сериал не закончится.
Звонки начались вечером. Игорь.
— Лер, ну ты чего как ребёнок? Ну поссорились, ну бывает… Мамка вспылила, ты вспылила… Давай нормально обсудим. Вернись. Нам поговорить надо.
— Нам — это тебе с мамкой или всё-таки со мной? — сухо уточнила Валерия.
— Ну не начинай… — с явной усталостью в голосе. — Слушай, ну ты же понимаешь, мы семья. Мы должны вместе решать такие вопросы. Не одному ж тебе эти деньги на голову упали.
Валерия молчала. Рука сама потянулась к кнопке «сбросить», но любопытство победило.
— Простите… кому упали?
— Ну… Лер, не обижайся, но, по сути, это же семейные деньги. Ты же в нашей семье. Значит, и деньги — на благо семьи.
— Ага. Супер. Тогда вопрос: когда я на вашу семью работала, жарила, мыла, убирала, ездила к вашей маме менять лампочки — это тоже общим считалось? Или там всё было «твоя обязанность»?
Пауза. Такая долгая, что слышно было, как он чешет затылок.
— Лер, ну ты же понимаешь… это другое.
— Конечно, другое. Тут не борщ, тут миллионы.
На следующий день в дверь Кристины позвонили. На пороге — Надежда Петровна. Без приглашения. С сумкой и лицом, выражающим святое право на чужое.
— О, а ты всё-таки здесь, — сказала она, оглядывая Кристину, как таракана под лупой. — Милая моя, давай не будем делать вид, что ты можешь куда-то убежать от семьи. Мы ведь взрослые люди. Давай спокойно обсудим финансовые вопросы.
Кристина вжалась в дверной косяк и прошипела:
— Валер, у вас тут семейная встреча века. Я — зритель. Только без мордобоя, ладно? Ковер новый.
Валерия скрестила руки на груди:
— Какие вопросы, Надежда Петровна?
Свекровь уселась прямо на диван, без приглашения, и выложила карты на стол:
— Так. Ты у нас теперь богатая женщина. Молодец. Повезло. Но. Деньги должны работать. Я консультировалась… — она чихнула, — с экономистами. Ну, с подругой Людмилой Семёновной, у неё сын в банке.
