Сообщения сыпались, как из рога изобилия:
«Юлечка, ну ты правда, как непонятливая… Семья должна держаться вместе!»
«Кстати, у Славика проблемы — он пока у вас перекантуется. На недельку, ну максимум две!»
«Лариса сказала, что ты её выгнала! Это как вообще понимать?!»
«Гена сможет помогать с ремонтом. А то у вас трубы старые. Мы всё сделаем — за жильё!»
Юля сидела на кровати, глядя в экран. Потом медленно убрала телефон в сторону и выдохнула.
— Так… — сказала она себе вслух. — Пора.
Через двадцать минут она стояла перед регистрационным столом в МФЦ. Документы на столе, взгляд холодный, руки — уверенные.
Девушка-консультант посмотрела на бумаги.
— Выписать супруга? С постоянной регистрации?
— Именно, — подтвердила Юля. — И да. Через суд. Он не собственник. Никогда не был.
— Основания весомые. Собственник квартиры — вы одна. Брак зарегистрирован, но квартира в собственность супруга не переходит. Это добрачное имущество. Прав на неё он не имеет.
— Знаете, я это всегда знала. Но вот теперь — особенно.
Девушка осторожно подняла глаза.
— Это частая история. Мужья, жёны… родители… Думают, что если человек в браке — то сразу всё общее. Особенно старшее поколение так считает. А по факту — у каждого свои права.
— Ага, расскажите это моей свекрови, — фыркнула Юля. — Хотя… я сама расскажу.
Вечером Юля пришла домой. На диване сидел Алексей. Грустный, обиженный, с лицом побитого жизнью енота.
— Нам надо поговорить, — начал он, не дожидаясь, пока она снимет обувь.
— Ты прям экстрасенс, Лёша. У меня для тебя тоже новость.
— Ты правда хочешь меня выписать?! Да ты с ума сошла?! Мы семья! Ты вообще понимаешь, как это выглядит со стороны?!
— О да, прекрасно понимаю. — Юля спокойно повесила сумку. — Это выглядит так: ты женился на женщине с квартирой, поселился, припёр на шею всех своих родственников, а теперь возмущён, что её терпение лопнуло.
— Это всё моя мама! Она просто… переживает за меня! Хотела, чтобы мне было хорошо!
— Да, Лёша. Очень «хорошо». С Ларисами, Славиками и дядями Генами. Причём всем — кроме меня.
— Да ты неблагодарная! Мы с тобой — семья! Значит, всё должно быть общее! И квартира — тоже!
Юля подошла ближе. Говорила медленно, чётко, чтобы каждое слово вбивалось ему в голову, как гвоздь.
— Квартира. Моя. Документы ты видел. Свидетельство о собственности тоже. Ты тут — гость. Причём пока ещё — с регистрацией. Но не надолго. Я подала документы в суд. И на развод. И на выписку.
— Ты… — у него задёргался глаз. — Ты что, серьёзно?!
Алексей вскочил, метался по комнате.
— Да как ты… Да с кем ты останешься?! Кому ты нужна вообще, кроме меня?! Ты думаешь, кто ещё на тебя посмотрит в твоём возрасте?!
Юля рассмеялась. Громко. Сочно. Почти по-злодейски.
— Лёша. Мне тридцать четыре. Это, конечно, критический возраст…, но знаешь, у меня есть то, чего нет у тебя. — Она ткнула пальцем в документы. — Жильё. Доход. И, главное, мозги.
— Ну… ну давай… давай по-хорошему. Давай подумаем. Мы же можем… ну как-то договориться.
