— А где Лёшенька? — заголосила тётя Люда, оглядывая коридор, как будто искала спрятанного за дверью беглеца.
— На работе, — ответила Юля, уже понимая, что зря открыла дверь.
— Вот это, — ткнула пальцем в шкаф в прихожей Валентина Сергеевна, — надо выкинуть. Во-первых, старьё. Во-вторых, он всю энергию тянет.
— Какую ещё энергию?! — Юлия опешила.
— Ну ты же понимаешь… Хлам. Нельзя жить среди хлама. Это тебе любая нормальная хозяйка скажет. Правда, Людочка?
— Ой, конечно! — затрясла головой тётя Люда. — Моя Манька после того, как выкинула шкаф, мужа на новую машину раскрутила! Работает, проверено.
— Да вы что! — изобразила удивление Юля. — Прямо так сразу — шкаф выкинул и тебе… бац! Новая машина?
— Ага! — кивнула тётя Люда с самым серьёзным видом. — Ну, может, не сразу… Через пару лет…
Юлия зажмурилась. Досчитать до десяти не помогло. На двадцать пять стало хуже. На тридцать она начала подумывать о том, чтобы вызвать кого-нибудь… ну хотя бы наряд участковых.
— А вот тут что? — Валентина Сергеевна уже шагала в сторону спальни. — О, боже мой, этот ковёр… Это же антисанитария! Лёшенька у меня аллергик, между прочим. Как ты можешь его так подвергать опасности?
Юлия вдохнула и выдохнула.
— Ковёр доставался мне от бабушки. И если кто-то аллергик, пусть переселяется к тому, кто без ковров живёт.
— Слышь, Валь, а девка с характером. Гляди, не придавись.
— Подумаешь, характер, — отмахнулась свекровь. — Сейчас характер подправим.
Дальше был осмотр кухни. После пятиминутного молчания Валентина Сергеевна выдала:
— Тут всё надо менять.
— Да что вы говорите, — Юля сложила руки на груди. — А ещё, может, и владельца квартиры сменить?
Свекровь заморгала, как будто только сейчас поняла, что Юлия — хозяйка.
— Ой, Юлечка, ну ты что… Мы ж одна семья. Всё для общего блага! Правильно, Людочка?
— Ну конечно! — в два голоса закивали дамы.
Юлия почувствовала, что закипает. Но добило её не это.
Валентина Сергеевна вытащила из сумки кипу бумаг.
— А это… список. Тут — что надо поменять. Тут — что убрать. Тут — что купить. Кстати, Лёша говорил, что у вас там какая-то денежка от бабушки осталась. Самое время вложиться в уют. Семейный.
Юлия аж присела. Зрение помутнело.
— Подождите… В смысле — «вложиться»? Это мои деньги. И квартира — тоже моя.
— Ой, ну начинается! — всплеснула руками Валентина Сергеевна. — Ты что, Юлечка, думаешь, что брак — это только штамп в паспорте? Нет, это союз, понимаешь? Общий быт, общие цели, общие… ну, финансы в конце концов!
— А что, правда! — подтвердила тётя Люда. — Вот моя соседка Нинка с мужем всё порознь держала. Ну и что? Три года и развод. А потом он ей сказал: «Ты мне даже суп не варишь, какая ты жена?!»
Юлия встала. Медленно. Внутри всё трясло.
— Так. Уважаемые… Я вам скажу проще. Квартира — моя. Деньги — мои. И список ваш можете… ну… знаете куда.
— Ты что себе позволяешь?!
— Пока ещё всё, что хочу, — отрезала Юля. — И вообще… До свидания. На сегодня — точно.
И с этими словами она открыла дверь. Очень вежливо. Очень широко.
