— Ну живой-то она живая, — тихо сказала Катя. — Просто знаешь, тебе неприятно ведь, когда смеются?
Женя отвернулся, прикусив губу:
— Привык. Тебе-то что?
— Да ничего. Просто жалко немного.
В её словах не было злого умысла, но Женя вспылил внутри: «Жалко, — эхом прозвучало у него в ушах. — Я им что, щенок, чтобы жалеть?» Но вслух ничего не сказал. Только тяжело вздохнул, потом встал, чтобы пойти в буфет. Катя проводила его взглядом и поняла, что влезла не в своё дело.
В буфете очередь, как всегда, огромная. А у Жени деньги лишь на чай и булочку, причём самое дешёвое. Он отстоял очередь, взял свою булку, сел за самый дальний стол. Рядом тут же присели два парня из параллельного класса — Слава и Егор. Они разговорчивые, дружат между собой, но к Жене относятся настороженно, хоть и не издеваются. Слава спросил:
— Слушай, Жень, а правда, что ты ходишь в этой куртке уже третий год?
— Не заводись, мы так, любопытство. Просто народ болтает.
Женя фыркнул, откусил булку. Егор понял, что тема напрягает, и перевёл разговор:
— Слышал, скоро классная собирается нас на экскурсию в музей вести? Ты пойдёшь?
— Пойду, — коротко ответил Женя.
И дальше диалог не сложился. Ребята вскоре встали и ушли, а Женя доел булку в одиночестве. Он думал: «Почему всех так волнует моя куртка? Это ведь не их проблема». Но понимал, что в школе все видят: одежда изрядно потерлась, рукава коротковаты. На спине заплатка аккуратно зашита матерью. Всё это бросалось в глаза. Да и фраза: «Уже три года в этой куртке!» — звучала чуть ли не каждый день.
По дороге домой Женя специально петлял дворами, чтобы не наткнуться на компанию, которая часто ржала над чужими недостатками. Но не успел дойти до своего подъезда, как услышал за спиной женский голос:
— О, Женька, иди сюда!
Он обернулся — на лавочке сидели три бабушки, которые регулярно «дежурили» тут, обсуждая всех подряд. Одна из них, Зинаида Петровна, помахала ему:
— Заходи, расскажи, как у тебя дела.
Женя остановился. Ему не хотелось разглагольствовать, но и грубить нельзя. Он тихо произнёс:
Одна бабушка прищурилась:
— А курточку тебе когда заменят? Мы ж видим, что она уже мала. Старший-то брат у тебя давно вырос, да? Другая вздохнула: — Совсем родители денег не выделяют… Третья покачала головой: — Жалко мальца…
Женю передёрнуло. Он и так не любит, когда кто-то пытается лезть в его семью. Пробормотал: — Не жалейте. Мне нормально.
И быстро юркнул в подъезд, пока они не задали новый вопрос. Поднимаясь по лестнице в свою квартиру на третьем этаже, он чувствовал неприятную горечь. Всюду видит сочувственные или насмешливые взгляды. Хотелось просто исчезнуть или внезапно разбогатеть, чтобы купить самую модную куртку, красивые кроссовки — и никого не слушать.
Дома встретила мама, которая мыла пол в коридоре. При виде сына она устало улыбнулась: — Привет. Как школа? — Нормально, — ответил он, сбрасывая рюкзак. — Жень, я тут тебе суп сварила, покушаешь?
