Прошла неделя. На уроках физкультуры однажды Слава со смехом спросил: — Жень, а ты форму тоже носишь старую братскую? Тот отозвался раздражённо: — Отстань. Какая тебе разница? Парни из класса переглянулись. Конфликта не хотели, но иногда им правда было любопытно, почему он так упёрся и не меняет одежду.
А Катя, которая всё наблюдала, однажды вечером написала ему в мессенджере: — Привет, Жень. Извини, если обижала. Я просто волнуюсь. Женя ответил холодно: — Да всё норм. Она упорствовала: — Может, хочешь моим родителям намекнуть? Они иногда собирают вещи для нуждающихся. — Нет, — отрезал он. — Спасибо.
Потом выключил телефон. «Все хотят вмешаться. А мне что, писать на лбу „Мне нормально“?» Ему не хотелось превратиться в объект благотворительности. Он уже чувствовал себя достаточно уязвлённым.
Через несколько дней случилось событие, перевернувшее его привычный ход мыслей. Утром, когда Женя шёл в школу, задев его, пролетел мимо какой-то старшеклассник, и вдруг резкий звук: трещина, надрыв ткани. Женя замер, посмотрел на правый рукав куртки, где только что образовалась дыра: видимо, нитки окончательно не выдержали. Парень, который в него врезался, бросил: — Ой, извини, чувак, я не специально! Но удар был сделан, рукав надорван. На свет божий показался слой подкладки. Женя почувствовал, как к горлу подступают слёзы. На него уже таращатся прохожие. «Вот позор», — подумал он. И, опустив взгляд, поспешил в сторону школы.
Целый день, пока сидел на уроках, он почти не мог сосредоточиться. Дырявый рукав бросался в глаза, хотя он пытался прикрывать его рукой. Кто-то из одноклассников заметил: — Жень, у тебя рукав… — Знаю, — глухо ответил он. — Отстань.
После уроков он выскочил из класса, стремясь побыстрее идти домой, но столкнулся с Катей. Девочка взглянула на его рукав: — Слушай, ну теперь точно надо новую куртку. Не будешь же ходить с дырой? Он тряхнул головой: — Мама зашьёт. — Но всё равно уже видно, что мала… — Да понял я, понял! — повысил голос Женя. — Не говори мне это каждую минуту!
Катя вздрогнула от резкости, обиженно покачала головой и отошла. Женя почувствовал укол совести — ведь она не хотела зла. Но терпение его было на исходе.
Дома он проскользнул в свою комнату, не успев пересечься с мамой. Та потом постучала в дверь: — Жень, у нас есть нитки, давай я зашью.
Он выскочил, бросил куртку: — На, делай что хочешь.
Мама несмело добавила: — А может, всё-таки возьмём денег у соседей или у бабушки? Купим тебе что-нибудь. Женя усмехнулся: — И потом я буду слышать, как все шушукаются, что мне купили куртку не на свои деньги? Нет уж, спасибо.
Мама прикусила губу, молча ушла в другую комнату с этой злосчастной курткой. Часа через полтора вернулась, продемонстрировала рукав — более-менее зашит, хоть швы и заметны. Женя сухо сказал «спасибо», надел куртку. Теперь она ещё больше выглядела потерянной: перед глазами маячил не просто старый вид, а ещё и грубый шов.
