— Ну хоть с этим порядок. А то знаешь, как бывает… Потом по судам бегай.
Алиса вздохнула. Она уже читала форумы. Знала, что если на него не оформлено, он и претендовать не может. Но всё равно было противно. Потому что Виктор ей теперь названивал каждый вечер. То с тоской в голосе: «Алиса, ты слишком жёсткая…» То с подковыркой: «Ну что, не скучаешь, хозяйка жизни?» То с раздражением: «Ты меня на улицу выкинула, как кота!»
— Ты взрослый мужик, — отвечала она. — Не кот. А если кот — то уж очень наглый. Ешь, валяешься и дерёшь обои.
А потом Валентина Петровна пришла снова. На этот раз — в сопровождении участкового. Без звонка, без тапочек. Алиса открыла — и чуть не упала.
— Вот, — говорит, — знакомься, старший лейтенант Шамардин. Я заявила: ты незаконно выселила моего сына. Квартира хоть и твоя, но он в ней зарегистрирован. А значит, ты не имела права его выгонять. Вот пусть сейчас полиция решает.
Алиса молча вытащила из ящика документы. Права. Договор купли-продажи. Выписку. И, конечно же, заявление о разводе, которое уже лежало в сумке, готовое к завтрашнему походу в ЗАГС.
— Проживание по месту регистрации не даёт права собственности, — объяснил участковый, ковыряясь в бумагах. — Вы, конечно, можете подать в суд на временное проживание, но хозяйка имеет право… да-да, это собственность. Всё в порядке.
— Ты что, совсем с ума сошла? Он же твой муж! Ты же должна была его понять!
— Он теперь почти бывший. А ты — совсем не моя родственница. Так что с вещами — на выход, — ответила Алиса, глядя ей прямо в глаза. — И запомни, Валентина Петровна. У меня нет желания больше слышать про Мариныны идеи. Она мне не подруга. Не родня. Даже не хорошее воспоминание.
В тот вечер она сняла обручальное кольцо и положила его в коробочку из-под серёжек, которые подарила себе сама — на прошлый день рождения. Сама, потому что Виктор забыл. Сказал, «закрутился на работе», а потом купил ей термокружку с надписью «Миссис Вселенная». Да, с орфографической ошибкой.
Алиса села на балкон с чаем, закуталась в плед и впервые за долгое время ощутила, что дышит полной грудью. Без чужих желаний, без просьб и давления. Просто — сама.
И где-то внизу, под её окнами, пробежала чья-то собака, завизжали дети, закричала бабка из соседнего подъезда, что «опять кто-то бросил окурок в мусорку».
— Ну что, коты мои бывшие. Добро пожаловать в реальность. Я больше не миссис никто. Я — просто Алиса. И мне так легче.
— Алиса, ну мы же взрослые люди… — голос Виктора звучал спокойно, даже с мягкой обидой. — Я просто не понимаю, почему ты так резко. Зачем этот развод? Зачем заявление?
Она смотрела на него как на человека, с которым вместе пережили ураган, но он всё ещё стоит на руинах и предлагает… застеклить веранду.
— Вить, ты в суд подал, — спокойно сказала она, поправляя волосы. — На право временного проживания. При том, что ты живёшь у мамы и трижды за месяц мне угрожал, что «ещё увидишь, как я умею быть гадом». Ты вообще в своём уме?
