— А где сим-карта? — Полина сузила глаза. — Которую ты из моего ящика стащила?
Татьяна замолчала. На миг. Потом закричала:
— Ах ты дрянь неблагодарная! Я тебе сына отдала, крышу над головой, всё лучшее, а ты? Полицию на меня натравила!
И тут из кухни вышел Анатолий.
— Полина… может, поговорим? Я не знал, честно. Мама… она сказала, это просто, чтоб проверить возможности кредита, она не хотела…
— Она не хотела? — перебила его Полина. — А ты? Ты вообще что-нибудь хотел сделать? Кроме как стоять между нами, как размокшая прокладка?
— Полин, ну что ты такое говоришь…
— То, что думаю, — она подошла ближе, почти в упор. — Если ты сейчас не скажешь ей, что она должна оставить меня в покое, ты уходишь вместе с ней. И навсегда. Не вздумай потом являться. Не вздумай снова стоять у моей двери. Потому что это был твой выбор. Потому что ты не сделал ничего, чтобы меня защитить.
— Ой, Боже, Боже… я же мать, я за него жизнь положила!
— Так и оставайся при ней, — тихо сказала Полина. — Только не надо жертвовать мою.
Она вышла. Без слёз. Без истерик. Просто закрыла за собой дверь.
Спустя месяц Полина подала на развод. Перевыпустила все документы, сменила телефон, поставила сигнализацию в квартиру. Купила себе новый чайник, отпраздновала это винишком и чипсами под сериал.
А потом — поехала в отпуск. Впервые за десять лет. Сама. В Сочи. В апреле. Под дождём, но с ощущением, что дальше будет лучше.
Потому что она больше не была никому должна. Ни диван. Ни деньги. Ни себя.
