— Светочка! — раздался голос свекрови. — Открой! Я знаю, что ты дома!
Светлана не ответила.
— Открывай немедленно! — голос стал злым. — Мы должны поговорить!
— Уходите, — сказала Светлана через дверь. — Или я вызову полицию.
— Какую полицию? Я мать твоего мужа!
Пауза. Потом дикий вопль:
— Ты что наделала?! Из-за квартиры семью разрушила!
— Не из-за квартиры. Из-за вас.
— Из-за меня?! Да я только добра хотела!
— Добра? Вы привели чужого человека в мой дом и требовали подписать документы на моё имущество. Это добро?
— Это справедливость! Андрюша должен чувствовать себя хозяином!
— Пусть чувствует. В своём доме.
— У него нет своего дома!
— Тогда пусть купит. Или арендует. Или живёт у мамы.
Свекровь заплакала за дверью. Громко, театрально.
— Ты жестокая! Бессердечная! Из-за жадности сына погубила!
— Лидия Николаевна, — устало сказала Светлана, — идите домой. К сыну. Утешьте его. Найдите ему другую жену. Которая подпишет что угодно.
— Другой такой не будет!
— Будет. Поищите получше.
— Это будет ваша проблема. И его.
— Любила. До сегодняшнего утра.
— И всё? Из-за одного раза?
— Из-за одной лжи. Из-за одного предательства. Из-за того, что он прислал вас вместо того, чтобы поговорить со мной честно.
— Значит, не готов к браку.
— А если я попрошу прощения?
— Лидия Николаевна, уходите. Пожалуйста.
Стук каблуков по лестнице. Хлопок подъездной двери.
Светлана прислонилась лбом к косяку. Всё кончено. Месяц назад она была счастливой невестой. Неделю назад — счастливой женой. А сегодня — разведённой женщиной.
Странно, но облегчения она не чувствовала. Только пустоту и усталость.
Зато квартира осталась её. Целиком и полностью. И никто больше не смеет на неё претендовать.
Завтра она поменяет замки. Послезавтра подаст на развод. А через месяц забудет про этот кошмар и начнёт жизнь заново.
Правильно говорят: лучше одной, чем с кем попало.
Даже если этот кто попало — официальный муж.
