Утром Арина ехала к даче с тяжёлым сердцем. За окном мелькали осенние пейзажи, но она их не замечала — в голове крутились мысли о предстоящем разговоре со свекровью.
Подъехав к знакомой калитке, Арина сразу заметила изменения. На заборе появился новый почтовый ящик — тёмно-зелёный, с нарисованными васильками. В палисаднике перед домом вместо любимых петуний была вскопана новая грядка, а на крыльце стояли горшки с незнакомыми растениями.
«И это только начало», — подумала Арина, открывая калитку.
На веранде она застыла от удивления: вместо лёгких плетёных кресел, которые купила прошлым летом, стояло массивное кресло-качалка с пёстрым пледом. На стене, где раньше висела картина с морским пейзажем, теперь красовался ковёр с изображением оленей.
— Елена Павловна! — позвала Арина, входя в дом.
Свекровь появилась из кухни, вытирая руки о передник.
— Ариночка! Какой сюрприз! А Костя не предупредил, что ты приедешь, — она попыталась обнять невестку, но та отстранилась.
— Я решила приехать, чтобы обсудить ситуацию, — холодно сказала Арина. — Я вижу, вы уже… обустроились.
— Да, немножко навела порядок, — с гордостью ответила Елена Павловна. — У тебя же времени нет заниматься дачей как следует. А я теперь на пенсии, могу здесь всё в порядок привести. Арина прошла в гостиную и едва удержалась от возгласа возмущения. Мебель была переставлена, на стенах висели фотографии Кости в детстве и молодости, а любимое кресло Арины исчезло.
— Где моё кресло? — спросила она, стараясь говорить спокойно.
— Ах, это старое? Я его на чердак отправила. Неудобное оно, да и не вписывалось в интерьер. Зато смотри, какое чудесное кресло я привезла! — Елена Павловна указала на огромное кожаное кресло у окна. — Из моей гостиной. Там оно уже лишнее стало, а здесь в самый раз.
Арина молча прошла на кухню. Там тоже всё изменилось: на полках стояла незнакомая посуда, а на стене появились часы с кукушкой.
— Елена Павловна, — наконец произнесла Арина, — когда Костя предложил вам пожить здесь пару недель, пока у вас ремонт, я не ожидала, что вы начнёте всё переделывать под себя.
— А что такого? — удивилась свекровь. — Я же для вас стараюсь. Здесь было так… неуютно. Ни занавесок нормальных, ни порядка. А теперь посмотри, как хорошо стало!
— Но это мой дом, — Арина с трудом сдерживала гнев. — Дом, который мне оставила бабушка. И я не давала разрешения всё здесь менять.
— Ой, да ладно тебе! — отмахнулась Елена Павловна. — Костя сказал, что я могу здесь жить и наводить порядок. А то, что от твоей бабушки осталось… — она скривилась. — Это же всё старьё. Я кое-что выбросила, но не переживай, только то, что совсем ненужное было.
— Что именно вы выбросили? — похолодела Арина.
— Да всякий хлам с чердака. Старые рамки, какие-то бумаги, коробки…
Арина бросилась на чердак. В углу, где раньше стоял старый сундук с памятными вещами бабушки, теперь лежали мешки с землёй для рассады. Сундука нигде не было.
