Сейчас его не смог бы узнать никто из тех, кто знал этого пожилого мужчину раньше. Он был в тёмном костюме, в светлой рубашке. Руки отмылись от постоянного контакта с землёй. Да и сам он будто посветлел — глаза смотрели на всё не так угрюмо, как раньше.
Когда первоклашек повели в школу, Иваныч шепнул Евгении:
— Ты посмотри, посмотри! Наша-то красивее всех!
Евгения смахнула слезу:
— А что ж ты, дочка, плачешь?
— Ты молодец. Не каждый бы так смог. Ох, не каждый!
