Брат… Оказывается, у неё есть брат. Сидит сейчас в тюрьме. И мать — та самая, которая три десятка лет даже не позвонила, а теперь появляется и просит спасти чужого ей человека.
Перед глазами всплыло детство. Бабушка Серафима Николаевна — строгая, но справедливая. Родная Рязань, крохотная квартира, в которой деньги надо было считать по копейке. «Твоя мать была молодая и глупая, — строго говорила бабушка. — Не до ребёнка ей было. Ну и ладно, сами справимся». И справлялись. Бабушка — учительница, Виктория — вечная отличница, стипендии, подработки, гранты… И наконец — поступление в московский ВУЗ, потом — карьерный рост в фирме, которую теперь считают одной из лучших в стране.
Все эти годы Виктория думала: мать исчезла, вычеркнула себя сама из их жизни. Оказалось, завела другую семью, родила сына.
— Я, значит, была неудачным первым блином, — Виктория грустно усмехнулась. — А с сыном получилось получше.
Хотя… получилось ли? Парень вон сидит в СИЗО по наркотикам.
Три дня она пыталась забыть этот разговор с матерью. Работала, встречалась с клиентами, решала чужие, часто не менее сложные дела… Но мысли всё равно возвращались — снова и снова — к матери и неизвестному брату.
В пятницу Виктория сдалась. Позвонила знакомому следователю. Выяснила по своим каналам: Павел Морозов действительно связан с нехорошей историей. Поймали с крупной партией «синтетики», улики против него, дело «железное». Но… что-то не сходится. Мелкий — почти мальчишка — и такие объёмы. Обычно на таких малолеток большие партии не вешают. И показания свидетелей какие-то странные, взаимно противоречат.
— Может, мать права?.. Может, его действительно подставили?.. — спросила себя Виктория.
В субботу утром она поехала в СИЗО.
Павел оказался высоким, худым — взгляд умный, цепкий. Так и хотелось сказать: вот ведь — мамины черты, тот самый разрез глаз, тот самый упрямый подбородок. Но если у Елены взгляд потерянный, потухший, то у Паши — злой, отчаянный.
— Ты кто? — недоверчиво спросил он.
— Адвокат. Виктория Климова.
— Мать наняла? У неё нет денег на такого адвоката…
Виктория ничего не ответила. Объяснения — потом. Сейчас важно только дело.
— Рассказывай. От начала до конца.
Паша рассказал. Всё как по учебнику. Безработный, денег нет, предложили — просто отвези, говорят, пакет из точки А в точку Б, ничего сложного, заработаешь немного. Догадывался, что незаконно. Подумал, максимум — травка. Когда приняли — оказалось, тяжёлые наркотики, да ещё с избытком.
— Серёга Волков. Мы с ним учились.
— Пропал. Испарился буквально.
— Кто должен был забрать груз?
— Не знаю… Серёга сказал: «Придёт человек, назовёт кодовое слово». Всё.
Виктория заносила каждый ответ в блокнот. Классическая подстава — используют мальчиков для битья, потом сливают, и ищи-свищи того Серёгу.
— Паша, скажу прямо: дело тяжёлое. Но зацепки есть. Нужно найти Серёгу, доказать, что тебя использовали вслепую.
— Вы… вы возьмётесь меня защищать? — в голосе дрогнула надежда.
