— Ой, Лизонька, здравствуй, — растерянно произнесла женщина, — отведи меня к Ване. Это срочное, очень срочное дело.
— Я понимаю, — с улыбкой ответила Лиза. Девушка опустила глаза и увидела, что мать доктора Мурашина обута в домашние тапочки. Стало понятно, насколько взволнована женщина. Елизавета Михайлова не стала мучить Веру Дмитриевну и как можно быстрее отвела к сыну.
Спустя еще десять минут, Иван и его мама подошли к смотровому экрану в реанимации. Отсюда было видно ночного пациента, который лежал с закрытыми глазами. Как только Мурашина увидела его, она с облегчением вздохнула, уперлась лбом в стекло и не отрывая взгляда смотрела на мужчину.
Ваня не трогал мать, он понимал, что ей нужно прийти в себя. Воспоминания нахлынули на Веру Дмитриевну. Пошатываясь он дошла до кушетки, присела и вспомнила всю свою жизнь начиная с того дня, как познакомилась со своим будущим мужем.
1988 год. 15-летняя Вера Нефедова была счастлива. Впервые бабушка разрешила ей поехать в самый центр города без сопровождения родителей. Сегодня она со своей шестнадцатилетней подругой — Эммой Целинской едет, а первомайскую демонстрацию.
Потом можно будет сходить в парк аттракционов и в кафе-мороженое. Эмма уже с раннего утра крутилась в доме профессора Нефедова. В гардеробе Веры были изумительно красивые платья, костюмы и десятка два туфель, а Эмма в одном и том же наряде третий год ходит.
Платье в груди давно стало узким и, даже, как будто слишком коротким, но дед Миша не собирается шить внучке новое платье, да и слава Богу. Эмме надоело носить изделия, сшитые дедом — портным. Она хочет носить американские джинсы, итальянскую обувь и турецкие футболки, но у матери на все это нет денег.
Зато эти вещи есть у Веры Нефедовой — профессорской дочки, которая с радостью разрешает подруге носить все, что Эмма захочет. Собственно, именно поэтому Целинская и дружит с немного старомодной Нефедовой, которая в век тяжелого рока и иностранной попсы слушает классическую музыку и ходит в оперу.
Общих интересов у девушек не было. Эмма интересовалась модой и парнями, Вера — искусством и театром. Эмма читала желтую прессу, Вера классику русской литературы. Казалось бы, почему она дружат? Исключительно потому, что у Нефедовой всегда были карманные деньги, модные вещи, косметика и служебный автомобиль отца на подхвате.
Но профессорская дочь искренне верила в дружбу и была готова на многое ради подруги. Вот и на демонстрации, где Вера и Эмма познакомились с двумя парнями — 17-летними двоюродными братьями Сергеем Мурашиным и Андреем Хайнецким, Нефедова согласилась погулять с молодыми людьми в парке, хотя ей этого очень не хотелось:
— Ну, Вер, ну, пожалуйста, — умоляла Эмма, — ты подруга мне или нет? Если откажешься, то нашей дружбе конец.
— Из-за каких-то мальчишек разрывать отношения с лучшим другом? — девушка широко раскрыла глаза, ей казалось, что Эмма шутит.
