Но чем дальше она читала, тем больше её взгляд цеплялся за фразу, которая выбивалась из общего контекста:
«Я не могу допустить, чтобы Маша узнала правду.»
«Какую правду?» — пронеслось у неё в голове.
Внезапно её телефон завибрировал, вырывая из мыслей. Звонила Лида. Маша долго смотрела на экран, но не ответила.
Маша вернулась домой с дневником, чувствуя себя так, будто случайно открыла ящик Пандоры. Она устроилась на диване, включила настольную лампу и, несмотря на усталость, продолжила читать.
Записи в дневнике были неравномерными: иногда Лида писала каждый день, иногда пропадала на месяцы. Однако всё больше страниц заставляли Машу нахмуриться.
«Всё из-за Маши. Если бы не она, у меня была бы совсем другая жизнь. Но я это исправлю.»
«Я сделала, как он сказал. Никто не узнает, что я подписала бумаги под чужим именем. Но если правда всплывёт, Маша всё потеряет.»
«Скоро всё встанет на свои места. Я добьюсь того, чего заслуживаю.»
Маша захлопнула дневник, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Бумаги? Какое ещё чужое имя? И причём тут она сама?
Ей не терпелось узнать больше, но в дневнике не было прямых ответов, только намёки и разрозненные мысли. Однако одна запись, датированная десятью годами назад, привлекла её внимание:
«Юбилей был катастрофой, но я получила, что хотела. Надеюсь, Маша никогда не узнает, что её квартира — это моя сделка.»
Квартира? Маша застыла. Речь шла о той самой квартире, в которой она жила с дочерью. Её первой большой покупке, гордости, к которой она так долго шла.
Не выдержав, она достала папку с документами на квартиру. Всё казалось в порядке, пока она не нашла копию договора купли-продажи. Там, в графе «Предыдущий владелец», значилось имя, которое она знала: Павлова Лидия Петровна.
Маша почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо. Тётя Лида продала ей квартиру? Зачем? И почему она скрыла это?
В голове начал складываться неприятный пазл.
На следующий день Маша решила действовать. Она набрала номер Лиды, но та, как назло, не отвечала. Тогда Маша отправила ей короткое сообщение:
«Мы должны поговорить. Немедленно.»
Ответ пришёл через пару минут:
«Зайди ко мне сегодня вечером.»
Вечером, оставив дочку у подруги, Маша направилась к тёте. Лида встретила её с дежурной улыбкой, но Маша сразу поняла, что та напряжена.
— Ну, проходи, Маруся. Чай, кофе?
— Обойдёмся без любезностей, — сказала Маша, бросая сумку на кресло. — Я нашла твой дневник.
Улыбка Лиды медленно сползла с её лица.
— Что? Какой ещё дневник?
— Тот, который ты забыла в антикварной лавке. Я всё прочитала, Лида. Включая записи о моей квартире.
Лида нервно сглотнула, но быстро взяла себя в руки.
— И что ты хочешь сказать?
— Я хочу знать правду. Зачем ты продала мне эту квартиру? И почему скрывала это?
Лида подняла подбородок, словно решив, что теперь она должна стоять до конца.
— Хорошо. Ты хочешь знать правду? Слушай.
Она медленно села в кресло напротив и заговорила.
