Надежда, тоненькая-тоненькая ниточка, проскальзывает в мое заледеневшее сердце. Не все потеряно? Не совсем в чистом поле меня оставили?
— Что мне делать, Тань?
— Сейчас? Успокоиться раз. Насколько возможно. Собрать все документы, какие найдешь — договор купли-продажи, свидетельство о собственности, любые бумаги, связанные с этой госпрограммой, справки с работы твои за тот период, выписки, если сохранились, показывающие первоначальный взнос или платежи. Все-все! Даже самые, казалось бы, незначительные. И приезжай ко мне. Завтра. Прямо с утра. Часам к одиннадцати. Адрес помнишь?
— Вот и отлично. А Игорю… Не звони пока. Ни слова. Пусть думает, что ты пока ничего не знаешь. Посмотрим, как он себя поведет, когда вернется. И главное — никаких скандалов! Никаких выяснений отношений! Просто… прими информацию к сведению. Тяни время. Нам нужно собрать все бумаги.
Разговор заканчивается. Я кладу трубку, и первое оцепенение проходит. Остаются боль, обида и… маленькая искра надежды. И еще — злость. Такая холодная, целеустремленная злость, которой я раньше за собой не замечала. За спиной, втихую… Подло. Что ж, Игорек. Посмотрим. Посмотрим, кто кого.
На поиски документов уходит полночи. Я перерываю шкафы, антресоли, старые коробки с бумагами — все, что обычно лежит «на всякий случай». Нахожу толстую папку с надписью «Квартира». Там — куча всего. Договор купли-продажи от застройщика. Свидетельство о регистрации права собственности на нас двоих. Какие-то квитанции. И… отдельный набор документов, тоненькая папочка с логотипом нашей госструктуры. Там справки о моем стаже, заявление на участие в жилищной программе, решение комиссии о выделении субсидии, договор между мной, Игорем и организацией, которая курировала программу. Субсидия! И правда, большая часть стоимости квартиры была покрыта за счет этой субсидии! А субсидия выделялась… лично мне! Как молодому специалисту с определенным стажем в бюджетной сфере! Вот оно что… И эта субсидия не была «просто деньгами». Она была целевой. Под покупку жилья. И участвовать в программе мог только работник отрасли.
Поздняя ночь. Я сижу посреди разворошенного шкафа, обложившись пыльными бумагами, и чувствую, как ярость во мне закипает. Он знал. Знал об этом нюансе! Ведь он подписывал все эти документы вместе со мной! Он не мог забыть! Значит, он сознательно пошел на эту махинацию, надеясь, что я либо не узнаю, либо не смогу доказать, либо… просто смирюсь. Думал, что я, клуша из бюджетной сферы, испугаюсь его связей (ну да, у него связи в каких-то там коммерческих кругах, всегда этим гордился), испугаюсь суда, юристов…
Засыпаю под утро, в голове — мешанина из цифр, дат, юридических терминов из найденных бумаг и образов Игоря — то ласкового, то отстраненного, то подписывающего этот подлый иск.
Следующий день. Офис Татьяны. Уютно, строго, пахнет кофе и типографской краской. Татьяна внимательно изучает привезенные мной документы. Перелистывает страницы, хмыкает, что-то записывает.
