— Хорошо, сынок, оставим. Но ты еще вспомнишь мои слова, — бросила свекровь и вышла из кухни.
Алена почувствовала, как напряжение спадало. Максим подошел к ней и сжал её плечи.
— Не переживай. Она успокоится.
Но Алена знала: эта история только началась.
После ухода свекрови в квартире стало тихо, но Алена чувствовала себя, как после бури. Вечером она встретилась с подругой, чтобы выговориться.
— Ты не представляешь, что она выкинула, — Алена рассказывала, выплескивая эмоции. — Хочет продать квартиру, чтобы построить себе дом у моря!
— Ну, у тебя и терпение, — сказала подруга, отпивая кофе. — Я бы давно выставила её за дверь.
— Это непросто. Максим между двух огней, а я не хочу лишний раз делать ему больно.
— А ты уверена, что это стоит твоих нервов?
Этот вопрос застал Алену врасплох. Она думала о своих границах, о том, как часто ей приходилось уступать ради «мира в семье».
Ночь застала Алену в размышлениях. Она стояла у окна, глядя на ночную Москву. Её двушка казалась ей теперь не просто квартирой, а символом её независимости.
Алена решила: эта битва только начинается.
На следующий день атмосфера в квартире казалась натянутой, словно натянутая струна. Алена с утра разбиралась с делами по работе, но мысли постоянно возвращались к вчерашнему разговору. «Продать квартиру, потому что это удобно ей?» — фраза свекрови снова и снова звучала в голове.
Максим зашел на кухню с видом, будто собирался мирить стороны в дипломатическом споре. Он взял кофе и уселся напротив жены.
— Ты всё ещё злишься? — начал он с осторожной улыбкой.
Алена, не отрываясь от ноутбука, пожала плечами.
— Мне просто неприятно, что твоя мама думает, будто может распоряжаться моей жизнью, — сказала она, удерживая спокойный тон.
Максим вздохнул, проводя рукой по волосам.
— Понимаешь, мама всегда была такой… напористой. Она считает, что лучше знает, как всем будет хорошо. Это её способ заботы.
— Заботы? — Алена подняла взгляд. — Это называется манипуляцией, Максим. Она даже не спросила, что я об этом думаю.
Он замолчал, словно подбирал слова.
— Может, она просто переживает, что ты слишком привязана к квартире.
— Я привязана, потому что заработала её своим трудом, — резко ответила Алена.
— Я понимаю. Но мы же семья, нужно искать компромисс.
— Ты предлагаешь продать квартиру ради её «компромисса»?
— Нет, конечно нет. Просто… давай не будем делать из этого войну.
Алена почувствовала, как внутри нарастает гнев. Разговор с Максимом не дал ей ни поддержки, ни ясности. Казалось, он пытается угодить обоим, но в результате оставлял её в одиночестве.
Вечером, когда Максим ушел на встречу с коллегами, раздался звонок в дверь. Открыв её, Алена увидела свекровь. В руках у Татьяны Ивановны был пакет с пирожками, что выглядело как классическая попытка задобрить обиженного человека.
— Аленочка, ты не обиделась на меня, правда? — сладким голосом начала свекровь, протягивая пакет.
Алена решила играть вежливо, но сдержанно.
— Спасибо за пирожки, Татьяна Ивановна. Чай будете?
