— Тома, ты узнала что-нибудь?
— Узнала, — Тамара понизила голос. — Он правда вернулся. Квартиру купил на Ленина. С дочерью приехал — она у него от второго брака. Развёлся недавно…
Надежда почувствовала, как к горлу подступает ком. Значит, всё-таки дочь. Другая дочь, которая знает своего отца…
— А что ещё? — она старалась говорить ровно.
— Да ничего особенного. В отставке давно, полковник. Дочь вроде замуж собирается, потому и переехали — жених местный.
«Полковник… А ведь тогда был просто лейтенантом», — мелькнула мысль.
День прошёл как в тумане. Надежда механически вела уроки, проверяла тетради, разговаривала с коллегами. А в голове крутились обрывки мыслей, воспоминаний, планов.
Вечером она решилась. Нашла в интернете адрес местной военной части, позвонила в отдел кадров. Представилась журналисткой, готовящей материал о ветеранах. Спросила о Сергее Николаеве…
— Да, конечно, — ответил приветливый женский голос. — Сергей Петрович будет завтра у нас, на встрече с курсантами. В час дня…
Ночью она почти не спала. Ворочалась, вставала, пила воду, снова ложилась. Перед глазами всё время стояло его лицо — то молодое, из прошлого, то вчерашнее, с седыми висками.
Утром она долго выбирала, что надеть. Остановилась на тёмно-синем костюме — строго, но элегантно. Потом битый час крутилась перед зеркалом, пытаясь уложить волосы. В итоге просто собрала их в простой пучок — как обычно.
До военной части она добралась заранее. Встреча должна была проходить в актовом зале. Надежда заняла место в последнем ряду, надеясь остаться незамеченной.
Курсанты начали подтягиваться примерно за полчаса до начала. Молодые, подтянутые, в форме — совсем как Сергей тогда…
Он вошёл ровно в час. Такой же прямой, подтянутый. Поднялся на сцену, начал говорить. Надежда не вслушивалась в слова — просто смотрела, впитывала каждый жест, каждое движение.
После выступления был небольшой фуршет. Надежда стояла в стороне, не решаясь подойти. Сергей общался с офицерами, что-то рассказывал, смеялся.
И вдруг их взгляды встретились.
Она сразу поняла — узнал. По тому, как замер на полуслове, как изменилось выражение лица.
Он извинился перед собеседниками и направился к ней. Надежда почувствовала, что у неё подкашиваются ноги.
— Здравствуй, Надя, — его голос, чуть охрипший от волнения, был таким же, как тридцать лет назад.
— Здравствуй, Серёжа…
Они стояли и смотрели друг на друга, не зная, что сказать дальше. Первым тишину нарушил он:
— Ты совсем не изменилась.
— А ты изменился, — она нашла в себе силы улыбнуться. — Поседел…
— Тридцать лет прошло, — он как-то невесело усмехнулся. — Целая жизнь.
*»Целая жизнь… Знаешь, я видела тебя недавно в магазине, с дочерью.»
— С Машей, — он кивнул. — Она замуж выходит, переехали сюда из-за этого.
— Я слышала, — Надежда сделала глубокий вдох. — Серёжа, нам нужно поговорить. Не здесь.
Он внимательно посмотрел на неё:
— Да. Нет… — она замялась. — Просто нужно поговорить. О прошлом.
— Хорошо, — он достал телефон. — Записывай номер. Позвони, когда сможешь.
