Вечером она долго сидела над телефоном, набирая и стирая сообщение. В конце концов просто написала: «Завтра в 3, кафе ‘Натали’ на Пушкинской?»
Ответ пришёл почти сразу: «Буду».
Ночью ей снился тот дождливый вечер, когда она писала письмо. Снилось, как рвала черновики, как плакала над последним вариантом, как убеждала себя, что поступает правильно…
В кафе она пришла раньше назначенного времени. Заказала чай, хотя больше всего хотелось чего-нибудь покрепче. Руки дрожали так, что пришлось спрятать их под стол.
Он появился ровно в три. Сел напротив, заказал кофе.
Она собрала всё своё мужество:
— Помнишь то письмо? Которое я тебе написала перед твоим отъездом в новую часть?
— Помню, — его лицо стало жёстким. — Каждое слово помню. Тридцать лет прошло, а помню.
— Я должна была сказать тебе правду тогда…
Он молчал, ждал продолжения. А она вдруг поняла, что не может произнести те слова, которые репетировала всю ночь.
— У меня есть дочь, Серёжа. Вика. Ей двадцать девять.
Она видела, как расширились его глаза, как побелели пальцы, сжимающие чашку.
— Почему? — только и спросил он.
— Я испугалась, — её голос дрожал. — Ты уезжал в другой город, у тебя была служба, карьера… А я не хотела быть обузой.
— Обузой? — он почти выкрикнул это слово. — Ты считала, что наш ребёнок будет обузой?
— Тише, — она испуганно оглянулась на других посетителей. — Я была молодая, глупая. Думала, что так будет лучше для всех.
— Для всех? — он горько усмехнулся. — Ты хоть понимаешь, что ты сделала? Я искал тебя! Приезжал через полгода, а ты уже в школе не работала, квартиру сменила…
— Я перевелась в другую школу, на окраине города, — она говорила тихо, глядя в стол. — Не хотела, чтобы ты нашёл…
— А потом? Почему потом не сказала? Когда дочь родилась?
— А что бы это изменило? — она наконец подняла глаза. — У тебя уже была другая семья, я знала. Маша родилась…
— Ты следила за моей жизнью? — он прищурился.
— Нет… Тамара, моя подруга, её муж служил с тобой. Иногда рассказывала…
Он откинулся на спинку стула, провёл рукой по лицу:
— И что теперь? Зачем ты решила рассказать? Тридцать лет молчала, а теперь вдруг…
— Я увольняюсь из школы, — она сама не понимала, почему начала с этого. — Перееду к дочери, в другой город. Она одна, после развода. Внук маленький…
— У меня есть внук? — его голос дрогнул.
— Мише пять лет, — она достала телефон, нашла фотографию. — Вот…
Он долго смотрел на экран, где улыбался светловолосый мальчишка с его глазами.
— Вика знает обо мне?
— Нет, — Надежда покачала головой. — Никогда не спрашивала, а я… не говорила.
— И не собиралась говорить? — он поднял на неё тяжёлый взгляд. — Если бы не встретила меня сейчас, так бы и молчала?
Она не ответила. Что тут скажешь?
— Знаешь, — он вдруг усмехнулся, — я ведь тоже тебя искал недавно. Когда развёлся, когда Маша сказала, что переезжает сюда… Думал, может, ты всё ещё здесь. Хотел… сам не знаю что. Просто увидеть, наверное.
— И что теперь? — она едва слышно произнесла эти слова.
