— И вообще, — продолжила Ольга, — почему все считают, что женщина обязана родить? Я вот не родила — и что? Зато у меня любимая работа, путешествия, свобода.
— И прекрасно себя чувствую! — Ольга рассмеялась. — Знаешь, после развода я поняла одну важную вещь: нельзя жить чужими ожиданиями. Хочешь детей — рожай. Не хочешь — не рожай. Главное — сама реши, чего ты хочешь.
Домой Анна вернулась поздно. Павел уже был дома, готовил ужин.
— Я волновался, — сказал он, целуя жену. — Ты не предупредила, что задержишься.
— Прости. Мы с Ольгой засиделись.
За ужином Павел рассказывал о работе, о новом проекте. Анна слушала вполуха, думая о словах подруги.
Чего она хочет? Детей? Конечно. Но ещё больше она хочет, чтобы их с Павлом любовь оставалась такой же крепкой. Чтобы по вечерам он так же рассказывал о своём дне. Чтобы так же целовал, приходя с работы.
— Паш, — перебила она его рассказ, — а давай съездим куда-нибудь? Вдвоём?
Он удивлённо поднял брови: — Куда?
— Не знаю. Куда-нибудь. В Питер, например. Давно хотела в Русский музей.
— У меня через две недели каникулы начинаются.
Павел улыбнулся: — Хорошая идея. Я возьму отпуск на пару дней.
В эту ночь Анна долго не могла уснуть. Лежала, слушая ровное дыхание мужа, и думала о том, как странно устроена жизнь. Вот они с Павлом — вроде бы всё хорошо, любят друг друга. А стоит кому-то ткнуть пальцем в их «неполноценность» — и начинаются сомнения, страхи…
«Нельзя жить чужими ожиданиями», — вспомнились слова Ольги.
Утром позвонила свекровь.
— Анечка, — в голосе звучала плохо скрытая тревога, — вы придёте в воскресенье? Я пирог испеку…
— Извините, Тамара Сергеевна, — спокойно ответила Анна. — Мы с Павлом уезжаем в Питер.
— Как — в Питер? — опешила свекровь. — А работа?
— У меня каникулы, а Паша берёт отпуск.
— Но…, но как же… — Тамара Сергеевна явно растерялась. — А может, отложите? У меня для вас разговор важный…
— Извините, билеты уже куплены, — соврала Анна. — До свидания.
И впервые за три года положила трубку первой.
Вечером они с Павлом купили билеты. В Питере шёл дождь, было холодно, но им было всё равно. Они бродили по музеям, сидели в уютных кафе, говорили обо всём на свете. Как в первый год знакомства.
Тамара Сергеевна звонила каждый день. Павел отвечал коротко: «Всё хорошо, мам. Нет, не мёрзнем. Да, едим нормально.»
Неделя в Питере пролетела как один день. Когда они вернулись, что-то неуловимо изменилось. Будто между ними и прошлой жизнью выросла невидимая стена.
— Паша, может, не пойдём в воскресенье? — спросила Анна в пятницу вечером.
Он посмотрел на неё с удивлением: — А ты не боишься, что мама обидится?
— Боюсь, — честно ответила она. — Но, знаешь… надоело бояться.
Павел притянул её к себе, поцеловал в макушку: — Я позвоню, скажу, что мы устали с дороги.
В воскресенье они впервые за три года остались дома. Пили кофе в постели, читали, смотрели старые фильмы. Телефон разрывался от звонков свекрови, но они не отвечали.
В понедельник в университете Анна столкнулась с Ольгой.
