Они договорились увидеться на даче в субботу.
Всю дорогу Елена репетировала предстоящий разговор. Она собиралась быть жесткой. Никаких компромиссов. Либо он выкупает ее долю по рыночной цене, либо…
Сергей Михайлович ждал ее у калитки. На нем была потертая джинсовая куртка и рабочие перчатки.
— Проходите, — он приветливо улыбнулся. — Я тут немного прибрался во дворе. Думаю, надо бы газон подстричь, да забор подкрасить…
Елена огляделась. Действительно, двор выглядел каким-то… ухоженным. Исчезли прошлогодние листья, подстрижены разросшиеся кусты, даже дорожки расчищены.
— Вы… занимаетесь дачей? — растерянно спросила она.
— А как же, — он повел ее к дому. — Знаете, я всю жизнь мечтал о таком месте. Жил в городской квартире, работал в институте… А душа просила земли, простора. Вышел на пенсию — думаю, пора. Стал искать дачу, и тут ваша мама…
Он говорил что-то еще, но Елена уже не слушала. Она смотрела на его руки — крепкие, с мозолями от работы. Такие же были у отца.
— А это что? — она кивнула на какие-то железки у крыльца.
— Да вот, хочу теплицу поставить, — оживился Сергей Михайлович. — Только один не справлюсь. Может, поможете?
Елена хотела отказаться. Хотела сказать все, что готовила по дороге. Но вместо этого вдруг услышала свой голос:
— Я сейчас переоденусь.
Они провозились с теплицей до вечера. Сергей Михайлович оказался хорошим рассказчиком. Он говорил о своей работе в институте, о внуках, о том, как всегда хотел научиться столярничать…
— Знаете, у отца была мастерская в сарае, — неожиданно для себя сказала Елена. — Там до сих пор все его инструменты.
— Правда? — глаза Сергея Михайловича загорелись. — Можно посмотреть?
Они зашли в сарай. Пахнуло знакомым с детства запахом дерева и машинного масла. На верстаке лежали отцовские инструменты, заботливо протертые маслом.
— Какая красота, — благоговейно произнес Сергей Михайлович, проводя рукой по рубанку. — Сейчас таких не делают.
Елена смотрела на его бережные движения, и что-то теплое шевельнулось в груди.
— Хотите, я вас научу? — вырвалось у нее. — Отец мне показывал…
Он обернулся, и в его глазах за стеклами очков она увидела искреннюю радость.
— Правда? Вы согласны?
— Только с одним условием, — она улыбнулась. — Вы поможете мне с цветником. А то у меня никак не получается добиться, чтобы розы цвели как следует.
…Прошло два года. Дача преобразилась. Появилась новая теплица, где Сергей Михайлович выращивал помидоры. Расцвел цветник, которым они занимались вместе с Еленой. В сарае стояли новые полки, которые они сделали вместе. По выходным здесь часто звучал стук молотка и жужжание рубанка — Сергей Михайлович оказался способным учеником.
Елена приезжала каждую субботу. Сначала они работали в саду или мастерской, потом пили чай на веранде. Говорили обо всем на свете: о книгах, о политике, о жизни. Иногда спорили — горячо, но беззлобно. А иногда просто молчали, глядя на закат.
