В маленьком кафе на берегу Балтийского моря официантка в белом фартуке разносила заказы. Её короткие каштановые волосы вздымались лёгкими прядями на морском ветру, а на левой руке поблёскивал тонкий серебряный браслет — единственное украшение.
— Ваш фирменный штрудель с вишней, — Наташа поставила тарелку перед пожилой парой.
— О, спасибо, милая! Вы так похожи на нашу дочь, — улыбнулась женщина.
Мужчина достал телефон:
— Может, сфотографируете нас на память?
Наташа взяла аппарат. В объективе мелькнуло её отражение — спокойные глаза, лёгкие морщинки от улыбки. Год назад она бы не узнала себя.
Вечером, после смены, она сидела на пустом пляже. В телефоне — новое сообщение от Лены:
«Приезжала Катя. Спрашивала, как тебя найти. Говорит, мать тяжело болеет…»
Наташа отложила телефон, наблюдая, как волна накрывает следы на песке. В кармане куртки лежало нераспечатанное письмо — толстый конверт с московским штемпелем, пришедший на прошлой неделе.
Она вдруг вспомнила бабушкины слова:
«Раны заживают, детка. Но шрамы остаются — чтобы помнить.»
Вдалеке зажглись огни рыбацких лодок. Наташа вдохнула солёный воздух и достала ключи от своей квартиры — маленькой, с видом на море.
Завтра будет новый день. А значит — новые следы на песке.
